Трудности работы профессиональных краеведов — исследователей биографии Константина Эдуардовича Циолковского

Из переписки Сергея Ивановича Самойловича и Василия Георгиевича Пленкова

Самойлович Сергей Иванович, родился 11 июля 1891 года в Гродненской губернии. В 1918 году окончил филологический факультет Московского университета и был направлен на работу в одну из средних школ Москвы. Вскоре он переехал в Липецк, затем в Синельниково, а в 1929 году в Калугу. Уже в студенческие годы он проводил научно-исследовательскую работу и на протяжении всей своей педагогической деятельности занимался краеведением, писал статьи по методике преподавания языка, литературы и устного народного творчества. За краеведческую работу по исследованию пребывания Антона Павловича Чехова в Богимове Академия Наук СССР в 1929 году зачислила его в состав научных работников, а Калужская секция научных работников в 1930 году избрала его своим председателем. Как председатель секции Сергей Иванович познакомился с Константином Эдуардовичем Циолковским и поддерживал с ученым деловые и дружеские отношения в течение пяти лет. Константин Эдуардович подарил ему несколько своих фотографий, 48 брошюр, 8 оттисков своих журнальных статей и автобиографии.
Сбором и изучением документов, отразивших жизненный и творческий путь основоположника теоретической космонавтики, Сергей Иванович основательно начал заниматься в возрасте 65-ти лет и продолжал эту работу в течение 18 лет до конца своей жизни, сохраняя ясный ум, неуемную энергию, одержимость исследователя и поразительную трудоспособность. Огромный личный архив, поступивший после смерти Самойловича в Государственный музей истории космонавтики, был сформирован в фонд 4, насчитывающий 454 дела и включающий более двадцати тысяч листов. Большую часть фонда составляют документы, освещающие биографию Циолковского, а также материалы его переписки с учреждениями и отдельными лицами, мемуары о Циолковском, публикации из газет и журналов, материалы, касающиеся собирательской работы и биографии Самойловича. Материалы фонда представлены в виде копий и подлинников.
Умер Сергей Иванович в 1974 году.

Герб семьи Циолковских

Герб семьи Циолковских

Сын Сергея Ивановича, Олег Сергеевич Самойлович (1), долгое время работал заместителем генерального конструктора самолетов Павла Осиповича Сухого.
Из воспоминаний Олега Сергеевича Самойловича:
«С 1929 года наша семья жила в Калуге. Мой отец Сергей Иванович Самойлович работал преподавателем русского языка и литературы в 1-й Образцовой школе.
В начале 1930-х годов его избрали председателем Секции Научных Работников (СНР) города Калуги, в которую в 1933 году был принят Константин Эдуардович Циолковский. С тех пор наши семьи были очень дружны.
Мой отец постоянно опекал Константина Эдуардовича: добился предоставления ему нового дома, дважды сопровождал его в Москву. Кроме того, отец написал про Циолковского две книги.
Близкое знакомство наших семей позволило мне по нескольку раз в неделю приходить к Константину Эдуардовичу».
Самойлович О. С. Рядом с Сухим. Воспоминания авиаконструктора. М.: От винта!, 1999, с.4.

Хочу обратить внимание на то, что письма Сергея Ивановича Самойловича содержат столь блестящий анализ тонкостей биографии Константина Эдуардовича Циолковского, который характеризует его как незаурядного исследователя. А его книга о Циолковском «Гражданин Вселенной» (Калуга, 1969) - это образец для всех, кто биографов. Особенно по количеству ссылок на архивные документы, которые изучил автор при ее написании.

Циолковский в детстве

Циолковский в детстве

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 20 марта 1958 года:
«Мне очень понравилось, что Вы работаете на документальном материале и боретесь за истину, которой так дорожил Константин Эдуардович Циолковский, и со всеми искажениями, которыми наводняется литература об ученом.
Я состоял к ученому очень близко и знал его в период с 1929 по 1935 год. Я был председателем секции научных работников, а Константин Эдуардович был членом секции. И, по обязанности, я часто бывал и помогал ему в материально-бытовой обстановке того времени.
Константин Эдуардович почти всегда давал мне свои работы в рукописях. К сожалению, я, сдав этот рукописный материал в музей им. Циолковского в 1940 году, теперь там его не нахожу. По-видимому, мне говорят, его взяли в архив Циолковского в Москву.

Циолковский - учитель

Циолковский - учитель

У меня к Вам вопрос: «На каком основании Вы утверждаете, что Константин Эдуардович посещал Публичную библиотеку Румянцевского музея?». Сам Циолковский этого не говорит, а указывает на Чертковскую публичную библиотеку и только.
Я не хочу этим вопросом сказать, что Вы ошибаетесь. Нет! Я навел уже справки и в Вашей формулировке ничего недостоверного нет: правильно. Но читатель вправе спросить: «А Чертковская библиотека?».

Циолковский на улицах Калуги

Циолковский на улицах Калуги

Так вот, Чертковская библиотека и Публичная библиотека Румянцевского музея, по моим исследованиям, помещалась как раз в те годы, когда Константин Эдуардович посещал библиотеки в Москве, под одной крышей в здании Румянцевского музея.
Мне пишут, что Константин Эдуардович, по-видимому, больше пользовался книгами Румянцевской библиотеки, чем Чертковской, которая почти не располагала книгами по точным наукам, в которых больше всего нуждался Циолковский.
Обслуживал по этим библиотекам один единственный библиотекарь – Н.Ф. Федоров».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.41).

Николай Федоров библиотекарь и философ

Николай Федоров библиотекарь и философ

Из рукописи статьи С.И. Самойловича «Говорят документы» от 5 февраля 1960 года:
«При изучении биографии К.Э. Циолковского я обратил внимание на некоторые разноречивые сведения в датах о фактах педагогической работы ученого.
Ошибочные сведения – это результат работы без документальных материалов, что сказалось и в неверных надписях на мемориальных досках.
Эти разноречивые сведения натолкнули меня на более тщательную проверку дат, что привело к изучению материалов краеведческого музея и государственных архивов.
Поиски документов оказались благоприятными: я нашел в разных местах много документов, собственноручно написанных самим ученым, с его личной подписью.
Это было самым отрадным периодом в моей работе над биографией ученого: они открывали новую страницу в биографии Константина Эдуардовича.
Хочется поделиться с читателями.
К этому меня побуждает и стремление восстановить историческую справедливость.
Как оказалось, Константин Эдуардович поступил на педагогическую работу в феврале (по новому стилю) 1880 года «исправляющим должность учителя арифметики и геометрии в Боровское уездное училище», согласно предписанию Попечителя Московского учебного округа от 24 января 1880 года №630.
И только в июле того же года был «утвержден в звании учителя с 26 марта». С этого времени Константин Эдуардович считается штатным учителем уездного училища.
В Боровске он прослужил по январь (нового стиля) 1892 года и в конце января, после зимних каникул, переводится в Калугу на ту же должность учителя арифметики и геометрии уездного училища.
В декабре 1898 года Циолковского пригласили заместить больного преподавателя физики М.В. Преображенского в женское епархиальное училище на 5 уроков в неделю. К этой работе он приступил с января 1899 года.
В марте 1900 года исполнилось 20-летие педагогической работы, и Константин Эдуардович впервые вышел на пенсию с годовым окладом 324 рубля.
М.В. Преображенский умирает и К.Э. Циолковский переходит на штатную педагогическую работу в епархиальное училище.
В то время учебный год обычно начинался с 15 августа, и все перемещения и назначения заканчивались в период с 1 по 15 августа.
С августа 1900 года К.Э. Циолковский зачисляется в штат преподавателем физики, а затем и математики женского епархиального училища и работает в этом училище до 1 августа 1916 года на 28 уроках в неделю.

Циолковский рассказывает...

Циолковский рассказывает...

Оставив за собой 6 уроков физики, с 1 августа 1916 года Константин Эдуардович переходит на штатную должность учителя математики Высшего начального училища, где приобретает право на пенсию по высшим и новым ставкам.
Проработав в этом училище только один учебный год, К.Э. Циолковский в 1917 году вышел вторично на пенсию с годовым окладом в сумме 960 рублей.
В 1917/1918 учебном году Константин Эдуардович внештатным преподавателем на 8 уроках в неделю в епархиальном училище.
Об этом педагогическом стаже Циолковского имеется интересный архивный документ – «прошение», - в котором он изложил не только мотивы своей «отставки», но и точно указал время своей работы в каждом учебном заведении (Государственный архив Калужской области, ф.165, оп.3, д.321, л.502).
Получив пенсию, Константин Эдуардович продолжает работать в женском епархиальном училище до ликвидации учебных заведений духовного ведомства.
В советское время Циолковский работал в 6-й средней трудовой школе II ступени, где преподавал физику и математику, химию и астрономию с 1 ноября 1918 года по 1 ноября 1921 года (Государственный архив Калужской области, ф.6, оп.1, д.21, л.20).

Циолковский

Циолковский

Весь педагогический стаж Константина Эдуардовича, таким образом, определялся в 40 лет и несколько месяцев.
Этот большой педагогический подвиг сопровождавшийся напряженной научно-творческой работой по воздухоплаванию, авиации, аэродинамике и теории ракетоплавания, ставший основой новой науки – космонавтики».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.104-107).

Из пиьсма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 27 мая 1960 года:
«Большое спасибо за заметку «Где жил Циолковский?».
Все, что делается по восстановлению истины в биографии Циолковского, я приветствую.
Рад и за Вас, что Вам удалось опубликовать свою заметку.
Это бывает очень трудно.

Самойлович Олег Сергеевич

Самойлович Олег Сергеевич

Н.М. Маслова я знаю только в последние годы. В 1928 году я состоял в Обществе краеведения, членами которого были Скорбач, Никольский, Шереметьев, Малинин и другие. О Маслове ничего не знал и не слыхал до самой войны. Он окончил реальное училище и работал в Краеведческом музее по художественному отделу и географическому. После войны особенно стал специализироваться по вопросам краеведения, в частности по памятникам архитектуры, старины и лиц, проживавших в Калуге и Калужском крае (Циолковский, Пушкин, Гоголь и другие).
В Калужском музее им. Циолковского работают с некоторым оживлением, но все же ориентируются на работу инженера Б.Н. Воробьева «Циолковский», которая полна ошибок и в которой очень мало, если даже совсем ничего нет о Вятке.
Судите сами. Я сдал под расписку около 400 документов, в том числе и акт о болезни К.Э. Циолковского, составленный членом секции научных работников врачом Борщовым по моему заданию, ибо я в то время был председателем секции научных работников. Расписка у меня сохранилась, а вот документы в музее исчезли, и никто толком не знает, куда они делись.
Что же Вы хотите, чтобы «в музее им. Циолковского в Калуге что-либо было напоминающее о пребывании ученого в Вятке». Конечно, ничего нет».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.123).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 24 сентября 1960 года:
«В сентябре должна выйти моя статья «Мысли К.Э. Циолковского о религиозных догматах». Это в целях разоблачения обывательских разговоров о религиозном настроении Константина Эдуардовича.
Неужели у Вас ничего не печаталось о К.Э. Циолковском?
Появилась в журнале «Огонек» автобиография Константина Эдуардовича (№37 и 38) – «Моя жизнь». Она была уже давным-давно опубликована. В этом ошибка редакции журнала, заявившей что «публикуется впервые».
Имеются и другие ошибки редакции.
Я опротестовал: послал свое письмо в редакцию и в ЦК КПСС».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.116).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 18 ноября 1960 года:
«С Владимиром Семеновичем Зотовым я знаком и даже давно по книжному делу.
Радуюсь, что Вам удалось опубликовать статью в «Уральском следопыте». Буду читать: мы внучке выписываем этот журнал.
М.С. Арлазорова я тоже «хорошо» знаю вот с какой стороны. Много лет тому назад он ко мне лично обратился, будучи в Калуге, с розыском материалов для своей книги и попросил на время, не более 2-4 дней, мои личные воспоминания и обещал по прочтению возвратить мою рукопись и в машинописи.
Я дал (в то время был еще «дурнем»). Он прочитал, но рукопись не возвратил. Я ему напомнил. Он обещал возвратить и даже подарить экземпляр своей книги. Опять не возвратил.
Я обратился к Воробьеву. И только после этого, спустя 5-6 месяцев он возвратил мне рукопись с машинописью и сообщил, что из моих воспоминаний ничего не взял для своей книги «можете удостовериться, сравнив с моей книгой».
Я этому не поверил.
Представьте себе, что вы пишите, что К.Э. Циолковский в старое царское время вообще не имел никакой поддержки, ни моральной, ни материальной. Но вот вы встречаете новые факты и воспоминания, что местная интеллигенция оказывала ему моральную и материальную поддержку. Может это оказать влияние на ваш труд? Конечно, может: или вы, как-то по иному, должны построить работу, или как-то глухо обойти этот вопрос.
Мне кажется, любая работа, любые воспоминания, любой документ оказывает то или иное влияние на работающего. И честность работника с его чистой совестью всегда заставит прямо и открыто сказать об этом влиянии.
Вы единственный человек, который открыл нам документ об обучении К.Э. Циолковского в Вятской гимназии. Это я ценю и об этом говорю в своей работе. Но это пока еще не хочет признавать Б.Н. Воробьев и окольным путем (через Н.М. Маслова) наводит справки.
В.С. Зотов, ориентируясь на Б.Н. Воробьева, в своих беседах с экскурсантами молчком обходит этот вопрос.
Разве в этих случаях нет влияния?
Есть и очень даже большое.
Но теперь наши «ученые мужи» считают влиянием только то, что живьем взято из вашей рукописи.
Н.М. Маслов живет на пенсии и литературных заработках».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.115).

Письмо С.И. Самойловича в адрес М.С. Арлазорова от 27 марта 1961 года.
Очень подробное и обстоятельное. И, полагаю, безупречно достоверное по приведенным в письме фактам.

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 14 июня 1961 года:
«О причинах, почему К.Э. Циолковский умалчивает в своей автобиографии о жизни в Вятке, пока мне не хочется говорить: это очень щекотливый вопрос. Скажу только, что документы, обнаруженные мной в архиве Калужской области, подсказывают мне эти причины. И они являются вполне достоверными. Об этом когда-нибудь потом поговорим».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.130).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 13 ноября 1961 года:
«Имеется ли у Вас автобиография К.Э. Циолковского «Черты из моей жизни» (1935 год)?
В этой автобиографии много интересного и спорного, хотя она и автобиография.
Константин Эдуардович, между прочим, пишет о своем отце: «Отец не сидел в тюрьме, но приходилось иметь дело с жандармами и иметь много неприятностей с начальством. Из казенных лесничих его скоро высадили. Прослужил он в должности, должно быть, лет пять. Был учителем естественных наук в таксаторских классах. И тут был один год. Потом где-то маленьким чиновником, управляющим домами. Вообще не повышался, а понижался в своей карьере. Потом губернское начальство представило его к должности лесничего, но министр не утвердил. И отец пробыл вторично лесничим только несколько месяцев. Опять пришлось терпеть крайнюю нужду».
Я кое-что проверил, да и Вы помогли, и получилось довольно стройно:
1. 1841-1861 – лесничий в селе Ижевском Рязанской губернии (20 лет).
2. 1861-1969 – учитель землемерно-таксаторских классов в Рязани (7 лет).
3. 1868-1873 – столоначальник 3-го стола лесного отделения Управления государственных имуществ Вятской губернии (5 лет).
4. 1873-1878 – секретарь Вятского губернского управления государственных имуществ (5 лет).
Поэтому я и пишу, что «отца еще в 1873 году понизили в должности».
Вы пишите «можно ли считать это понижением, так как зарплату он после перевода секретарем Управления стал получать больше».
Но разве служебное положение определяется только зарплатой?
А по автобиографии К.Э. Циолковского работа отца протекает вне времени и вне места, когда он служил и где служил, ничего не известно.
Что это? Сознательное ли это умалчивание мест, где работал отец, и годов, когда он работал, или случайное?
Подумайте, и, пожалуй, и Вы придете к тем же выводам, к которым пришел и я.
Почему Константин Эдуардович умалчивает о Вятке: для него, как потомственного дворянина, это уязвимое место, ахиллесова пята.
Это Циолковскому было необходимо, чтобы обосновать свое необоснованное утверждение, что и у Эдуарда Игнатьевича Циолковского «отношение к русскому правительству было враждебное» и что отцу «приходилось иметь дело с жандармами и много неприятностей с начальством».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.137).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 19 марта 1962 года:
«для первой моей работы «Документы рассказывают» не хватает у меня некоторых документов о работе Эдуарда Игнатьевича Циолковского в Управлении государственных имуществ Вятской губернии: формулярные списки и прочее.
Не сумеете ли удружить мне: снять копии и прислать в форме «выписок из дел…».
Буду очень благодарен Вам.
Вышла книга «Путеводитель по дому-музею К.Э. Циолковского» (составитель В.С. Зотов). Во многих местах напутал. По тем ошибкам, которые обнаружены, вряд ли следует его распространять.
Директор музея тов. Скрыпник сказал Зотову: «Вот видите, Владимир Семенович, прежде чем издавать «Путеводитель…», надо было пригласить людей знающих и посоветоваться с ними».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.140).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 9 мая 1962 года:
«Я окончил работу о К.Э. Циолковском для детей.
По Вятскому периоду сверил свое изложение с Вашим.
Мне кажется, что Ваше утверждение «В возрасте 11-12 лет мне нравилось делать кукольные коньки…» не относится к Вятскому периоду.
Сам К.Э. Циолковский в своей автобиографии, которую он лично мне подарил, пишет: «Еще в 11 лет в Рязани мне нравилось делать кукольные коньки…».
Портрет Кости Циолковского в редакции основательно «подштукатурили» и украшение кресла приняли за волосы. В таком виде он выглядит более «возмужалым», чем оказывается по репродукции (большого размера) с фотокарточки, подаренной К.Э. Циолковским одной моей знакомой (Варваре Петровне Некрасовой).
Я посылаю Вам две фотокарточки в детском возрасте на память. Всмотритесь в фотокарточку большого размера, сличите с Вашей и Вы в этом убедитесь.
Вы датируете свою фотокарточку в возрасте 8 лет (копируете Б.Н. Воробьева).
Я датирую ее в возрасте 4-5 лет. За это говорит поза Кости (ноги, поджатые по-турецки), детское выражение, характерное для 4-6 летнего возраста. И думаю, что Костю сфотографировали по приезде в Рязань из села Ижевского в 1861-1862 годах. «Это событие могло быть поводом к тому, чтобы Костю зафотографировать как младшего сына» (Вообще то, самым младшим сыном был Игнатий).
Посылаю Вам на память и репродукцию фотокарточки К.Э. Циолковского приблизительно 1926-1827 годов. Он подарил мне эту фотокарточку в 1931-1932 году, когда я, как председатель секции научных работников, организовывал научно-юбилейное заседание в Калуге».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.139).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 21 мая 1962 года:
«Я довольно тщательно изучаю биографию К.Э. Циолковского и пришел к убеждению, что кукольные коньки и т.д. он делал не в Вятке, а в Рязани. Конечно, Циолковский в 11-летнем возрасте жил в Вятке, но, в том же 11-летнем возрасте, он жил и в Рязани.
Да и сам Константин Эдуардович пишет, что кукольные коньки он делал в Рязани. Об этом он пишет и в своей автобиографии «Черты из моей жизни» 1935 года, которую он мне подарил.
Ваш источник не совсем точный, подобно тому, как ни в одной биографии К.Э. Циолковского нет точных сведений о пребывании Константина Эдуардовича в Вятке.
Портрет К.Э. Циолковского в возрасте 18-21 года едва ли можно найти. Я имею свыше 50 фотографий Константина Эдуардовича, но с 5-летнего до 40-летнего возраста нет ни одной фотографии. Нет ни в музее, ни у Марии Константиновны (дочери – А.Р.)».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.62).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 29 июля 1962 года:
«Трудно писать биографию К.Э. Циолковского, в особенности, когда нет всех точных сведений. Относительно поездки Константина Эдуардовича в Вятку в 1900 году я вот впервые слышу от Вас, а сколько еще таких новостей может открыться. Скажу прямо Вам: не всегда и не всему можно верить.
Сейчас так много пишут всякой ерунды о Константине Эдуардовиче Циолковском, что просто диву даешься. Откуда все это берется?
О многих таких легендах рассказывает Владимир Семенович Зотов в своей книге «У истоков космической эры». Поэтому советую Вам быть осторожнее с воспоминаниями. Стало модно говорить о Циолковском и лестно вспоминать о встрече с ним, никогда не бывшей».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.11).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 21 ноября 1963 года:
«Был очень занят делами и весьма важными, мимо которых прошел М.С. Арлазоров. Его мелочное самолюбие меня только смешит, а при своей горячности он допускает массу ошибок. Но это дело его.
Вот с изданием альбома художественных рисунков, выполненных художником А.И. Котельниковым. Наше книжное издательство приняло его альбом и предложило М.С. Арлазорову прокомментировать его рисунки, а он решил редактировать и выбросил те рисунки по дирижаблю, которые ему не понравились. Никто ему этого права не давал: ни редакция, ни сам автор.
Своим отношением к дирижаблю К.Э. Циолковского, Арлазоров уже зарекомендовал себя с отрицательной стороны, так ему этого мало. Он своим «редактированием» оказывает медвежью услугу А.И. Котельникову, который уже недоволен таким партизанским выступлением.
Я борюсь за объективное освещение биографических фактов К.Э. Циолковского и, думаю, добьюсь, ибо правда на стороне документов, а не вымыслов, хотя они и бывают приятными для чтения.
Газета «Калужский вестник» за 1896 год имеется, но пока ее не просматривал и стихотворение М.И. Ожегова «Певец» не искал».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.22).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 7 февраля 1965 года:
«У меня к Вам просьба. Вы разыскали, что в Вятке жило много Циолковских, в том числе Станислав Циолковский. Я тоже разыскал много Циолковских, в том числе Станислава. По одним документам это был Станислав Игнатьевич, сын Игнатия Фомича и значит брат Эдуарда Игнатьевича. А по другим документам – это был сын Игнатия Игнатьевича, а значит племянник Эдуарда Игнатьевича. Дело в том, что Игнатий Фомич восстановил свое дворянское звание в 1834 году вместе с детьми:
1. Иваном - Дукли – Игнатием.
2. Карлом – Леонардом – Нарцизом.
3. Павлином – Людомиром – Витольдом.
4. Макаром – Эразмом – Эдуардом.
А по другому документу добавляется еще и Станислав Циолковский со своими детьми: Витольдом, Филиппом и Николаем.
Так вот, проверьте все это у себя по документам и разъясните мне, как по отчеству звали Станислава Циолковского и как по отчеству звали Витольда, Филиппа и Николая.
Основные имена детей Игнатия Фомича: Игнатий, Нарциз, Витольд и Эдуард.
Вот видите, какие новости находишь и не знаешь, что еще обнаружишь.
Пока же хорошо видишь, что в биографической литературе еще много всяких выдумок, ибо они построены на догадках с лирическими возгласами и патетическими восклицаниями: «Никто этого еще не знает».
Знаем и очень многое знаем. Ведь я уже собрал до 500 документов!
То, что для многих еще не совсем ясно, мне представляется уже достаточно проясненным».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.24).

Из письма В.Г. Пленкова к С.И. Самойловичу от 10 февраля 1965 года:
«Отвечаю на Ваши вопросы относительно Циолковских в Вятке:
1. У Вятского губернатора чиновником для особых поручений был Циолковский Нарциз Игнатьевич (формулярный список – ГАКО, ф.582, оп.18б, д.4).
2. В газете «Вятские губернские ведомости», 1848, №6, в неофициальной части, сообщается, что в поставленной живой картине в городском театре участвовали К.Д. Циолковская и Ф.С. Циолковский.
3. В той же газете за тот же год в №8 неофициальной части сообщается о прибытии в Вятку из Уфы чиновника Николая Циолковского.
4. В той же газете за 1860 год №10 от 7 сентября напечатано извещение о продаже с торгов движимого и недвижимого имущества инженер-капитана Петра Ивановича Сергеева с погашением состоящих за ним казенных и частных долгов, где упоминаются:
«Малолетние дети генерал-майора Циолковского по заемному письму на 12.000 рублей».
«Девице Анне Станиславовне Циолковской (дочери генерал-майора Циолковского) по заемному письму на 30.000 рублей».
Вот и все, что мне известно о фамилии Циолковских в Вятке».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.25).

Дом Шуравиных в Вятке

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 28 декабря 1965 года:
«Я изучаю биографию К.Э. Циолковского по фотографиям. Собрал уже до 180 фотографий. Пробел – не имею фотографии дома Пругавина (правильно, Шуравина – А.Р.), где жили Циолковские. Очень прошу выслать мне фотографии, но обязательно сообщите мне и фамилию фотографа, если знаете.
Сейчас я работаю над фундаментальным материалом: собрал свыше 600 архивных документов о жизни и деятельности К.Э. Циолковского, составил автобиографию Константина Эдуардовича по всем его автобиографиям и высказываниям, разбросанным в его научных трудах. В этом мне помогли его брошюры, которые ученый мне подарил при своей жизни. Не так давно в №8 журнала «Советская педагогика» за 1965 год опубликована моя статья «К.Э. Циолковский в педагогических поисках», основанная на документальном материале госархивов. Это последнее слово о педагогической работе Константина Эдуардовича».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.17).

Из письма С.И. Самойловича в адрес В.Г. Пленкова от 28 октября 1973 года:
«Прошу сообщить мне:
1. С каких классов Вятской мужской гимназии и в каком году введено преподавание немецкого и французского языков по Уставу 1864 и 1871 годов.
2. Преподавание вводилось по выбору учащихся. Какой язык изучал Константин Циолковский в период 1869/1870 – 1872/1873 учебных годов? В каком классе и какую отметку имел?».
На письме рукой В.Г. Пленкова написано: «В 1873 году обучалось новым языкам всего 327 учащихся, причем обоим – 52, немецкому – 114, а французскому – 51».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.20).

И вот еще интересные материалы о Циолковских, собранные Евгением Дмитриевичем Петряевым.

Из письма Е.Д. Петряева в адрес В.Г. Пленкова от 15 января 1975 года:
«Сразу Вас узнал по «вятчанам» в заметке о Пентиной, а я пишу «вятичи» - благозвучнее.
Относительно генерал-майора Станислава Тимофеевича (или Фомича) Циолковского можно почерпнуть много сведений из его формулярного аттестата. Он довольно большой и я записал только, что у него были дети: Виталий, Феликс, Николай, Мария (потом жена С.А. Костливцева), Анна, Любовь – все православные.
С 1848 года Николай служил в Вятском губернском правлении, где старшим чиновником особых поручений был Наркиз (или Нарциз) Игнатьевич Циолковский.
Больше всего данных в формулярах за 1848 год (ГАКО, ф.582, оп.138, д.15):
Л.163 – Наркиз Циолковский.
Л.1368 – Николай Циолковский.
Л.1451 – Станислав Циолковский.
В деле (ГАКО, ф.628, оп.21, д.16) есть сведения о семье секретаря Управления государственных имуществ Эдуарда Игнатьевича Циолковского за 1873 год. (КОНСТАНТИН НЕ УКАЗАН) и прислуга – горничная Исакова и кухарка Забелина.
Перечислены квартиранты Шуравиных – гимназисты Афанасьевы и Аркадий Чарушин.
Там вообще много интересного.
На снимке Алабина с сослуживцами должен быть и Эдуард Игнатьевич Циолковский. Надо будет внимательно изучить.

Список жильцов дома купеческой жены Пелагеи Гавриловны Шуравиной на Преображенской улице за 1873 год (ГАКО, ф.628, оп.21, д.16) по списку №151 Вятской городской управы:
1. Шуравина Пелагея Гавриловна – купеческая жена.
2. Шуравин Александр Петрович – ее муж.
3. Шуравина Анна Кондратьевна – ее свекровь.
4. Шуравин … Александрович (Петр Шуравин, сын хозяйки, в 1873 году жил в Петербурге, учился в Медико-хирургической академии).
5. Шуравин Михаил Александрович – сын.
6. Шуравина Мария Александровна – дочь.

Квартиранты:
1. Копиченко Николай Васильевич - кандидат прав.
2. Копиченко Екатерина Александровна – его мать, вдова коллежского секретаря.
3. Редников Илья Николаевич – учитель гимназии.
4. Редникова Аполлинария Григорьевна – его мать, вдова чиновника.
5. Силин Александр Иванович – вятский купец.
6. Воробьев Петр Михайлович – слободской мещанин, приказчик.
7. Бахметьев Федор Александрович – кондитер, крестьянин Московской губернии Дмитровского уезда.
8. Окунев Иван Иванович – булочник-мастер из крестьян Кстининской волости Вятского уезда.
9. Ивкин Алексей Петрович – булочник-подмастерье из крестьян Коврижской волости Орловского уезда.
10. Лопатина Авдотья Агаповна – вятская мещанка, девица, швея.
11. Платунова Екатерина Васильевна - сотрудница Лопатиной, мещанская девица.
12. Лимонова Дарья Спиридоновна - сотрудница Лопатиной, мещанская девица.
13. Вычегжанина Надежда Мироновна – ученица Лопатиной, девица, дочь чиновника.
14. Слободина Варвара Петровна – дочь присяжного (из Казани), ученица Лопатиной.
15. Вершинина Авдотья Федоровна – швея, жена вр. отст. унтер-офицера.
16. Плишкина Настасья (?) Ивановна – сотрудница Вершининой, крестьянка Слободского уезда, Яр. Волости.
17. Лидерс Илья Авдеевич – портной из вятских мещан.
18. Лидерс Александра Михайловна – жена Лидерса.
19. Лидерс Алексей Ильич – сын Лидерсов.
20. Лидерс Николай Ильич – сын Лидерсов.
21. Лидерс Екатерина Ильинична – дочь Лидерсов.
22. Лидерс Анна Ильинична – дочь Лидерсов.
23. Порфирьева Мария Михайловна – сестра Александры Михайловны Лидерс.
24. Моломин Василий Александрович – ученик Лидерса, сын чиновника.
25. Афанасьев Серафим Иванович – гимназист, сын чиновника.
26. Афанасьев Михаил Иванович – гимназист, сын чиновника.
27. Чарушин Аркадий Аполлонович.

Циолковские:
1. Циолковский Эдуард Игнатьевич – секретарь Управления государственных имуществ.
2. Циолковский Игнатий Эдуардович – ученик гимназии, сын.
3. Циолковская Мария Эдуардовна – дочь.
4. Циолковская Екатерина Эдуардовна – дочь.
5. Юмашева Екатерина Ивановна – свояченица.
Константина Эдуардовича в списке нет. Он в это время находился в Москве.
При отъезде Эдуарда Игнатьевича Циолковского из Вятки в 1878 году в аттестате, выданном ему Вятским управлением государственных имуществ 1 июня 1878 года (ГАКО, ф.575, оп.21, д.1154, л.5) написано:
Вдов. После первого брака имеет детей:
1. Александра, родился 21 августа 1850 года.
2. Иосифа, родился 14 мая 1854 года.
3. Константина, родился 5 сентября 1857 года.
4. Марию, родилась 14 мая 1865 года.
Дети православного исповедания. Из них первый состоит лесничим в Вятской губернии, второй в военной службе, а последние при нем.
По данным (ГАКО, ф.628, оп.21, д.16) у Циолковских в услужении были:
1. Горничная – Исакова Василиса Филипповна из крестьян Ковр. волости Орловского уезда.
2. Кухарка – Забелина Настасья Дмитриевна из крестьян Сосн. волости Слободского уезда».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.861, л.38-39).

Рукопись работы С.И. Самойловича «К.Э. Циолковский в Вятке»
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.755, л.72-81).

Примечание:

(1)Самойлович Олег Сергеевич, родился 11 апреля 1926 года в семье преподавателя русского языка и литературы Сергея Ивановича Самойловича. Оба деда Олега Самойловича были священниками, признанными «лишенцами».
Участник Великой Отечественной войны с мая 1944 года. Воевал в составе 3-й гвардейской танковой армии, был командиром танка Т-34. Войну закончил в Праге.
После войны до 1950 года служил в Австрии и Германии.
После окончания Московского авиационного института (МАИ) работал в ОКБ П.О. Сухого. Участвовал в разработке самолетов Т-37, Т-4, СУ-24, СУ-25, СУ-27.
Будучи заместителем начальника бригады общих видов ОКБ «Кулон» (в будущем – ОКБ П.О. Сухого), Олег Сергеевич Самойлович инициативно, на свой страх и риск, приступил к проработке перспективного самолёта поля боя, известного позднее как СУ-25.
С 1985 по 1993 год работал в ММЗ им. А.И. Микояна.
С 1993 года преподавал в МАИ, где заведовал кафедрой проектирования самолётов.
Умер 3 октября 1999 года в Москве.

Александр Рашковский, краевед, 18 января 2017 года.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
,
Сайт размещается на хостинге Спринтхост