Диалог литераторов

Из переписки Е.Д. Петряева и Ивана Игнатьевича Халтурина (Москва)

Из автобиографии Ивана Игнатьевича Халтурина, написанной в 1954-1956 годах:
«Родился в 1902 году в деревне в 130 верстах от железной дороги, в крестьянской семье.
Отец работал в городе приказчиком в мануфактурной лавке, а мать с детьми жила в деревне, занимаясь сельским хозяйством.

Детство мое прошло в деревне.
Учился в церковно-приходской школе, а потом в Яранской гимназии. В 1918 году был исключен из 5 класса гимназии за непосещение уроков Закона Божьего (это могло произойти потому, что гимназия не признавала советской власти).
После Октябрьской революции с головой ушел в культурно-просветительскую работу. Работал библиотекарем в учительской библиотеке, потом в детской и сельской.
Летом 1919 года, когда Колчак наступал на Вятку, вступил в комсомол.
Был избран в городской и уездный комитеты комсомола. И на губернский съезд комсомола.
Осенью 1919 года был делегатом III Всероссийского съезда комсомола в Москве (потом проводил 30% мобилизацию членов союза).
Летом 1920 года был выбран в Вятский губком комсомола и вызван в Вятку. Заведовал политпросветом губкома и отделом печати.
Редактировал журнал «Зарево» (вышло 13 номеров), потом журнал «Новая молодежь» (1921-1922 годы, №№1-4). Редактировал комсомольскую страничку в «Вятской правде», заведовал юношеским отделом губернского издательства.
В 1921 году Вятской городской организацией был принят в партию.
Весной 1922 года был направлен на учебу в Петроград, в Коммунистический университет и летом окончил краткосрочный годичный курс по секции журналистики (руководитель секции – профессор Строев-Десницкий (1).

Десницкий Василий Алексеевич

Десницкий Василий Алексеевич

Оченью 1923 года был партмобилизован в армию. Сначала был политбойцом в 56 Московской дивизии (в селе Медведь Новгородской губернии), а затем библиотекарем политотдела дивизии в Новгороде.
После демобилизации в 1924 году вернулся в Ленинград и был принят на основной (трехгодичный) курс Ленинградского коммунистического университета.
Осенью 1924 года я был назначен заместителем ответственного редактора газеты «Ленинские искры» (2). Это была первая пионерская газета, и опыта не было. Я был ее единственным сотрудником и то внештатным. Приходилось заниматься всем – и организацией пионерского движения, и агитацией за подписку, и придумывать тип газеты. Кроме того, я был в то время и членом Северо-Западного бюро юных пионеров и вожатым отряда в детском доме, и руководителем пионерско-комсомольского кружка, и сотрудником газеты «Смена». Я был также руководителем деткоровской работы по всему Ленинграду, членом редколлегии журнала «Новый Робинзон» (3).
Все эти разнообразные обязанности занимали все мои силы, и учебу пришлось забросить. Я только числился, но не учился в университете и в результате был исключен за непосещение занятий (со службы я был уволен, так как лопнуло издательство).
Я числился в партийной организации университета, но не посещал собраний, не платил членских взносов и потерял всякую связь с партийной организацией.
Находясь в состоянии тяжелой депрессии, я, в конце концов, довел дело до того, что механически выбыл из партии.
В 1928 году я был вызван в Москву и назначен редактором детской литературы в издательстве «Молодая гвардия».
С тех пор моя деятельность протекает в области детской литературы. В разное время я был заместителем ответственного редактора всех детских журналов: «Пионера», «Мурзилки», «Дружных ребят». Был редактором детского вещания, работал в Детгизе, был консультантом по детской литературе в Союзе Писателей.
В начале Отечественной войны работал в дружине дома №17 (по Лаврушинскому переулку – А.Р.), где был начальником пожарной дружины.
В сентябре 1941 года был мобилизован в армию рядовым. Был ранен в бою под Воронежем. После ранения в конце 1942 года был демобилизован ЦК ВЛКСМ и назначен заместителем ответственного редактора журнала «Дружные ребята», а затем «Мурзилки», где и работал до конца войны.
В 1946 году попал под грузовую машину, получил тяжкую контузию, сотрясение мозга, перелом ребер и надолго выбыл из строя.
После этого сотрудничал в детских журналах.
В 1951 году опять болел после тяжелого двойного инфаркта и только в 1952 году смог возобновить литературную работу, и то не в полную силу.
Последствия этих двух болезней не давали мне возможности в последние годы принимать участие в общественной жизни Союза Писателей».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.181-182).

Из письма Е.Д. Петряева в адрес И.И. Халтурина от 7 декабря 1962 года:
«Душевное Вам спасибо за очень интересное письмо. Как видно, газетные заметки о съезде вятских писателей весьма преувеличены. Невероятная массовость съезда меня тоже удивила. Один из участников съезда Павел Михайлович Арбузов (4) (бывший доцент пединститута) – утверждает, что это был съезд поэтов, что там громили Шадрина за устарелость, Малиновский был главным воротилой, наряду со Щелкановым.

Войханская и Халтурин у памятника Герцену 1966 год

Войханская и Халтурин у памятника Герцену 1966 год

Ваше сообщение об участии Н.А. Заболоцкого в «Зареве» меня очень заинтересовало. Здесь нет полного комплекта этого журнала. При первой возможности (при участии Л.В. Дьяконова, знающего юные годы своего кузена) попробую отыскать затерянные строки Заболоцкого в Москве в ГБЛ.
Поиски мои идут не очень успешно. Пока никаких «классиков» не отыскал.
Драматург А.П. Вершинин, автор 100 пьес, смущает меня своей неразборчивостью и вообще низкой культурой.
Другой - М.И. Горев-Пойский – совсем слаб, хотя порой пользовался успехом.
Замечательные силы были в дореволюционных вятских газетах, но все это в других областях культуры.
А сколько сделали Спасские! Это горы ценнейших материалов уже вошедших в культурный обиход. Но и это другая тема.

Павел Арбузов студент историко-филологического института в Петербурге

Павел Арбузов студент историко-филологического института в Петербурге

Я все же верю и надеюсь, что сумею для истории культурного прошлого Вятки найти нечто стоящее общерусского внимания. Есть, например, толщи следственных дел над раскольниками, но почерк М.Е. Салтыкова способен привести в отчаяние.
Я был бы Вам признателен за советы и рекомендации в отношении поисков забытых фактов литературного прошлого Вятки. Очень хочется «вятское культурное гнездо» сделать богаче, выявить традиции, может быть, напомнить о тех, кто был несправедливо охаян».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.204).

Из письма Е.Д. Петряева в адрес И.И. Халтурина от 10 февраля 1963 года:
«Относительно публикации автографов Вы, пожалуй, правы. Будем ждать накопления материала.
Есть еще одна причина, о которой я скажу ниже в связи с намерением написать книжку о Вятском культурном гнезде.
Понятие о «культурном гнезде» введенное Н.К. Пиксановым, теперь очень хорошо звучит. По этой причине мою заявку вначале отклонили. Друзья протащили ее под названием «Время и люди» и теперь требуют от меня дополнить книжку «паровозом», то есть очерком о современнике, за которым может проследовать что-нибудь вполне историко-литературное. Вот я и терзаюсь.
План книжки такой. Писатели старой Вятки (очерк биобиблиографического характера). Общество вятских врачей. Вятские журналы (история местной журналистики). «Вятская незабудка». Издания Кунилова и другие. Народный лекарь Сычугов. Вятские библиофилы (кое-что из истории частных книжных собраний).
В качестве «паровоза» хотел было взять очерк о наследии Константина Владимировича Дрягина, видного литератора, умершего в 1950 году. В его архиве нашел немало ценных работ (например, «Стиль Чехова» - монографию, подготовленную к печати и ряд других), забытых и частично только опубликованных.

Халтурин и Войханская в Герценке 1966 год

Халтурин и Войханская в Герценке 1966 год

Теперь вижу, что весьма интересен был бы очерк по истории литературного движения в Вятке, в первые годы после революции. Многие еще живы и могли бы помочь своими воспоминаниями, так как архивные сведения и документы по этому вопросу крайне скудны.
Конечно, как Вы пишите, Е.И. Чарушин, Ю. Васнецов и другие, весьма почитаемые и талантливые люди.
Но, во-первых, о них уже много написано.
Во-вторых, кировскому читателю нужны конкретные примеры того, что они сделали для Вятки. Вот поэтому проще и нагляднее говорить о Кунилове, Шадрине, Шихове, Захватаеве, А.П. Вершинине, М.И. Гореве-Пойском и других.
«Три кита» Вашей биографии:
Первые вятские молодежные журналы.
Дружба с Всеволодом Лебедевым (5) (и уцелевшие письма!!!).
Замечательный подарок библиотеке.
Все это дает прекрасную основу для очерка о Вашей литературной деятельности, так сказать в изложении земляков.

Всеволод Лебедев

Всеволод Лебедев

Меня очень подкупает возможность через Вас протянуть нити от Вятки в большую культуру и литературу. От этого выиграет и общий колорит книжки. Она потеряет неизбежный оттенок областной серости.
Конечно, тут без Вашего сочувствия и содействия мне трудно будет что-либо сделать, но я надеюсь, что наша милая Лидия Корнеевна (Чуковская – А.Р.) найдет возможность возглавить генеральное руководство этим предприятием. И мы успешно с ним справимся.
Больше всего я боюсь впасть в какую-то бестактность и обязуюсь каждую строку о Вас представить Вам хотя бы для сведения.

Иван Халтурин и Лидия Чуковская

Иван Халтурин и Лидия Чуковская

Можно «вписать» Вашу биографию в очерк о литературном движении послереволюционной Вятки (вместе с В.Н. Петровой, А. Рабочим и другими).
Я готов пожертвовать всеми лекарями для освобождения места. Впрочем, стеснять меня никто не собирается.
Для общего литературно-художественного багажа книжки имели бы огромное значение письма Всеволода Лебедева (с Вашими комментариями!). Тут это было бы встречено с энтузиазмом. Недавно я предложил назвать одну из улиц Кирова именем Всеволода Лебедева. Боюсь только, что без дополнительных больших разъяснений горсовет не примет решения.
Биографические сведения от Лидии Корнеевны я получил. Великое ей и Вам спасибо, но я человек дотошный и хотел бы знать точную дату Вашего рождения. Библиографию Вашу (книжную) я собрал, а вот со статьями придется еще поработать немало. У Вас, может быть, основные сохранились?
Моя статья «Из наследия В.К. Арсеньева» напечатана в журнале «Дальний Восток» (1962, №5), но у меня, к сожалению, его нет. В книгах о нем специально не писал, только цитировал разных деятелей.
P.S.
В Свердловск написал. Там в музее Мамина-Сибиряка есть отдел П.П. Бажова».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.209).

Из письма Е.Д. Петряева в адрес И.И. Халтурина от 27 февраля 1963 года:
«Простите за некоторое замедление с ответом: юбилейная суета выбила из колеи.
Мне хотелось бы найти больше прямых свидетельств связей вятичей с русской литературой. Ваша биография в этом плане очень интересна. Уже одна Ваша переписка с Всеволодом Лебедевым стоит специальной публикации.

Встреча Халтурина со старожилом Яранска в 1966 году

Встреча Халтурина со старожилом Яранска в 1966 году

Конечно, в рассказе о зарождении советской журналистики в Вятке Вам принадлежит почетное место. Об этом я попытаюсь собрать воспоминания. Их обещала прислать В.Н. Петрова. Она кстати, очень душевно откликнулась на мои письма, хотя и занята страшно совсем другими вопросами.
Статью Л. Сталь поищу.
Недавно мне отыскали сборник Владимира Малиновского «На волнах революции» (Малмыж, 1920, 112с.), в котором есть стихи, повести и рассказы. Это, конечно, реликвия. Приходилось ли Вам видеть этот сборник? В местной библиографии его нет.
Говорят, что Малиновский года два назад уехал в Баку тяжко больным (он отбыл лет 20 в лагерях). Возможно, что теперь он уже умер. На мой запрос ответа пока еще не поступило. Как видно энергия у Малиновского была бешеная, но читать его стихи трудно из-за очевидной малограмотности автора».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.210).

Из открытки Ивана Игнатьевича Халтурина от 5 января 1964 года:
«Получил Вашу «Вятку». Спасибо! Научились хорошо издавать. Дай Бог, чтобы Ваша книга была также хорошо издана.
Настоящим удостоверяю, что литературный портрет – не мой. Это какой-то другой Иван Халтурин. Так странно читать о себе.
Существенно удовлетворение, что автор А. Богатырев никогда не любил меня и скорее относился ко мне враждебно.
P.S.
А долг за мной не пропадет. Я вышлю кое-что для литературного музея».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.214).

Из письма Е.Д. Петряева в адрес И.И. Халтурина от 16 февраля 1966 года:
«Помогите мне, пожалуйста, уточнить сведения о следующих лицах, хорошо Вам знакомых:
1. Берман Л. (ваш соавтор), имя, отчество, даты жизни и профессия.
2. Борщевская А. – то же.
3. Васильев Герман..
4. Горохов В.
5. Заровнядный Н.А. (годы жизни).
6. Кинд Б. (отчество и год рождения).
7. Петрова Варвара Николаевна (год рождения).
8. Подволоцкий И.
9. Шор Н. (Ваш соавтор).
10. Чемоданов И.С.
Все эти лица входят в «Указатель имен» к рукописи, которую я готовлю.
К ним надо еще добавить А.А. Богатырева.
Попытки найти сведения на месте оказались неудачными, а на запросы почти никто не отвечает (писал Кинду, Брусину и многим другим).
Конечно, даты могут быть ориентировочными (укажу около). Это лучше, чем вообще ничего не сообщить».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.205).

Из письма Ивана Игнатьевича Халтурина от конца февраля 1966 года:
«Письмо Ваше меня взволновало. Лучше бы не надо обо мне писать. А уж, если писать, то после смерти, тем более, что ждать осталось недолго.
Боюсь я Вашей книги. И уж если нельзя выбросить – сократите наижесточайшим способом. Умоляю Вас об этом.
На Ваш запрос отвечаю:
Как величали ГЕРМАНА ВАСИЛЬЕВА – не помню. Об этом знает, вероятно, Дьяконов. Он, ВАСИЛЬЕВ, кончил жизнь самоубийством.
ГОРОХОВ ВОЛОДЯ принимал участие в комсомольской печати мало. Потом «пропал без вести».
КИНД БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ, журналист в Вятке, потом редактор Челябинского издательства.
ПЕТРОВА ВАРВАРА НИКОЛАЕВНА, год рождения, вероятно, 1904. Журналистка в Вятке и сейчас.
Об АРКАДИИ БОГАТЫРЕВЕ сведений не имею. Знаю, что он пенсионер.
Не помню, какое отчество у ИВАНА ПОДВОЛОЦКОГО. В те времена никто из комсомольцев не называл другого по отчеству.
ЧЕМОДАНОВА совсем не помню.
ДАВИД БРУСИН Вам ответить не мог. Он умер несколько лет назад. И странная вещь память. Я ему (БРУСИНУ) при нашей последней встрече в Москве показал фотокопию стихотворения, посвященного В. ПЕТРОВОЙ и мне. Спросил его, помнит ли он ВАРЮ ПЕТРОВУ? – Нет, совсем не помню, сказал он.
Все мы Пилаты из Анатоля Франса, хотя никого и не предавали.
Все это можно узнать у историографа вятского комсомола Василия Клюкина.

Халтурин Носков и Василий Клюкин

Халтурин, Носков и Василий Клюкин

Есть еще при обкоме и горкоме комсомола совет ветеранов. Председатель его – Всеволод Николаевич Палтов. Наверно там что-нибудь знают.
Как звали ЗАРОВНЯДНОГО? Николай Алексеевич или Александрович? Он потом работал в Главполитпросвете в Москве. Окончил учительскую семинарию в Кукарке. Был он старше меня (1897 или 1898 года рождения). Переписывался с Н.А. Рубакиным.
Что касается БЕРМАНА ЛАЗАРЯ ВАСИЛЬЕВИЧА (6), поэта, автора книги стихов «Новая Троя» и автора детских книг, АДЫ ИОСИФОВНЫ БОРЩЕВСКОЙ, литературоведа, историка детской литературы, НАДЕЖДЫ СЕРГЕЕВНЫ ШЕР, детской писательницы и переводчицы, то попытаюсь узнать года их рождения. Хотя весьма мне неудобно, так как я не звонил им несколько лет».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.202-203).

Из письма Ивана Игнатьевича Халтурина от конца февраля 1966 года:
«Ольгу Исполатову хорошо помню. Она – дочь директора Яранской мужской гимназии, в которой я учился. Кстати, у нее был брат, который Вам может пригодиться, если его удастся разыскать.
Не думаю, чтобы они оказались Вам полезны, но я объявил розыск, так как знаю людей, которые о них должны знать, знать их судьбу.
Ее отец в 1922 году был преподавателем математики в Вятском педагогическом институте. Может быть, это даст Вам какую-то зацепку.
До последних лет жил в Вятке Герман Петрович Чемоданов, человек лет 80, был преподавателем гимнастики в Яранской мужской гимназии (бывший комиссар Временного правительства), человек, безусловно знающий судьбу семьи Исполатовых. Узнайте в адресном столе – жив ли он!
Остальное зависит от ответов на мои запросы.
Обратите внимание на книгу: Селивановский П. Сборник стихотворений. Вятка, Тип. М.М. Шкляевой, 1911 – 57с. 300 экз.
Кстати, кто был Зот Сычугов? В воспоминаниях Халтурина («Былое», 1921, №16) сказано: «Одним из основателей известной коммуны «Криница» был выученик Вятского училища, тов. Халтурина и Башкирова, который перед основанием «Криницы» неудачно пытался содать с другими товарищами по школе Степановым и Вадиковским трудовую коммуну в Уфимской губернии».
Он не имеет отношения к Вашему Сычугову?
Бюро добрых услуг сообщает требуемые Вами сведения:
1. Берман Лазарь Васильевич, 1894 года рождений, литератор, педагог.
2. Борщевская Ада Иосифовна, 1899 года рождения, литературовед, педагог.
3. Шер Надежда Сергеевна, 1890 года рождения, писательница, переводчик.
4. Чуковская Лидия Корнеевна, родилась 24 марта 1907 года.
Рекомендуется поздравить Лидию Корнеевну с днем рождения, а в будущем году с 60-летним юбилеем».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.211-213).

Из открытки Ивана Игнатьевича Халтурина от 24 мая 1966 года:
Дата моего рождения остается неизменной – 3/16 апреля 1902 года.
Дата моей смерти откладывается приблизительно на 1967 год, о чем Вам будет сообщено дополнительно.
Отчество Ивана Подволоцкого и даты его рождения и смерти попробую установить.
Поймите, что в 1920-х годах была попытка избавиться от отчеств, изменить вековую традицию, но жизнь вошла в старую колею и «отчество» восторжествовало.
Это не случайность, а явление эпохи очень характеризующее ее».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.206).

Из письма Ивана Игнатьевича Халтурина от октября 1966 года:
«Получил Ваше письмо и в тот же день № журнала знамя с рецензией на Вашу книгу.
Так что Вы оказались плохим пророком.
Книга Ваша очень хорошая. Мне даже кажется, что и писать Вы стали крепче (в смысле стиля). Очерк о Сычугове просто превосходный по цельности и законченности.
К сожалению, упоминанием моей фамилии Вы лишили меня возможности написать рецензию на книгу. Но не беспокойтесь. Ваша книга не пройдет незамеченой.
Что касается людей, на коих Вы, может быть, возлагали надежды, то они (люди, а не надежды) либо больны, либо очень заняты.
Корней Иванович очень бережно и экономно распределяет свое время. Он знает, что его у него осталось немного и тратит свои силы только на неотложные дела.
Лидия Корнеевна больна.
Константин Георгиевич (Паустовский – А.Р.) болен. После больницы его увезли в Ялту, и не знаю, вообще, удастся ли ему что-нибудь написать.
Поездкой своей я доволен и недоволен. Доволен тем, что осмелился поехать и что это безнаказанно сошло с рук. И недоволен, что мало видел – и в Яранске и в Вятке.
Рад, например, что повидался с Вами, а жалею, что мало поговорил и не был даже в вашем литературном музее.
Но расстояние до Вятки и даже до Яранска оказалось гораздо короче, чем подсказывал мне предыдущий опыт.
Путешествие в страну юности всегда очень трудное путешествие. Особенно когда твое поколение начисто уничтожено или рассеяно по всей российской державе.
Поневоле чувствуешь себя пришельцем с того света, когда от твоей деревни остался один дом, а от соседних деревень и дома даже не осталось.
И когда на месте Витберговского собора видишь банальное здание консерватории, когда памятник жертвам революции перенесен в другое место, где эти жертвы не похоронены – невольно думаешь с своем ли ты уме?
Берегите решетку городского сада – это, кажется, единственное, что осталось от Витберга. И беседку – в самые страшные времена разрухи она была в лучшем состоянии.
На этом фоне Ваша книга и показалась мне чудом.
А постановка «Царя Эдипа» была. На площади около Александровского сада. Иван Аполлонович Чарушин построил греческий театр с колоннами. Представление было вечером в первое воскресение сентября 1920 года. Царя Эдипа играл Цвилинев, постановка Делассаля. Как освещалась сцена, не помню, но вокруг многотысячной толпы стояли люди с горящими факелами. Это было и кто-нибудь должен же это помнить».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.207-208).

Из письма Виталия Ивановича Халтурина от середины декабря 1969 года:
«Отец умер 14 ноября 1969 года, днем, спокойно, в забытьи.
Наша поездка в Вятку и Яранск летом 1966 года была его последним сильным движением и светлым воспоминанием.
С тех пор он сдавал все более и более. Перенес два инсульта, беспощадно сокращал связи с людьми. Как следствие болезни? Не уверен.
Последний инсульт был 19 февраля 1969 года. С этого времени отец уже не вставал, не двигался, не говорил. Последние восемь месяцев он провел в институте неврологии. Положение его было безнадежно. Врачи ничего не могли сделать.
Человек он был необычный. Забыть его невозможно, а для меня он отец…
По мысли Барто и Кассиля витает идея некого сборника посвященного его памяти. Нет – его сборника. С подробной статьей о его месте в литературном процессе (возможно Пантелеев или Шкловский). Из отдельных воспоминаний, в том числе художников, возможно о его работе в первых комсомольских изданиях. Затем ряд его статей о писателях, бывалых людях или ученых. Плюс письма к отцу (есть очень интересные и значительные).
Пока это все прожекты.
Возможно, они станут «реальными планами».
Возможно, и Вы смогли бы подготовить статью для этого сборника.
Подготовкой сборника (в первую очередь материалов отца) будет заниматься Вера Васильевна (Смирнова – А.Р.). Но здоровье ее неважное. Может быть к весне оно станет лучше. Жизнь ее трагична, и судьба наносила ей удары достаточные для десятерых.
Возможно, этот сборник будет готовить Дом детской книги и тогда, видимо, он поручит какому-либо начинающему литератору быть центром этого сборника.
Пока это все лишь мои желания.
Напишите мне, что Вы смогли бы туда подготовить.
Наша Лидия Корнеевна все слабее. Здоровье уходит от нее, но приходит нечто, что возможно и составит весь смысл ее жизни.
И, если найдете время, напишите мне.
Прошел месяц, но я ни о ком другом и думать не могу.
Вера Васильевна в Москве. Пережила она собрав все свои жизненные силы.
Я – на Памире. Хочу весной попасть в Москву, разобрать отцовский архив.
Если я могу быть полезным, тоже напишите.
Как Василий Иванович Клюкин? Где он? Как его дела?»
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.170-173).

Из письма Веры Васильевны Смирновой от декабря 1969 года:
«Простите, что я не сразу отозвалась на Ваше сердечное письмо, но я все время болела, до сих пор не могу прийти в себя, и Вам пишу первому.
Вы, наверно уже знаете от Виталия, как тяжко болел Иван Игнатьевич. Почти два года. А последние девять месяцев не говорил ни слова, хотя все понимал и помнил.
И мне и Талику хочется сделать что-нибудь в память Ивана Игнатьевича. Но пока я ничего не придумала, потому что болела.
В июне-июле я повезу урну Ивана Игнатьевича в Ригу – похоронить в могиле сына.
Потом уже смогу заняться сборником.
Хочу Вам рассказать, что, получив Вашу книгу «Впереди огни», Иван Игнатьевич с удовольствием ее читал (я – тоже) и посмеивался весело, что Вы поместили его «крамольное письмо» об Арсеньеве. Но, по существу, был явно доволен.
Но уже сам писать не мог, а потому, наверно, сам Вам не отвечал.
Когда я приду в себя, надо будет подумать: может быть послать еще книги и документы в Кировский, Вами организованный, музей. Но я не знаю координат музея. Может быть, Вы мне поможете.
Я думаю, что к осени мы будем готовить вечер памяти и из материалов его и других соберем книжку.
Пока, правда, я ни на что не способна, но надеюсь выкарабкаться».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.174).

Из письма Виталия Ивановича Халтурина от 31 января 1970 года:
«Посылаю Вам список статей отца. Он, конечно, неполный и доведен до 1953 года.
Более поздние работы добавил я.
Список этот составлял отец вместе с той трудно ему доставшейся биографией.
Когда чиновники из Союза Писателей требовали с него документы по всей форме.
Не знаю, но, может быть, Вам пригодится этот список.
Знаю Вас как ревностного и дотошного собирателя всех деталей и лиц прошлого.
Отец, увы, только в прошлом.
Вы спрашивали, есть ли родственники в Яранске? Почти нет. Только в деревне Дончаны, где родился отец, живет его дядя Яков Захарович Халтурин. И то он уже плох. Ему за 80. Жив и отец. Ему уже за 90. Он уже прадед, ведь я уже дед!
Кто сейчас в библиотеке им. Герцена? Клавдия Михайловна, или кто другой?
Как Ваш литературный музей? Его библиотека?».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.175-176).
Библиография работ Ивана Игнатьевича Халтурина.
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.177-180).

Из письма Виталия Ивановича Халтурина от 12 марта 1970 года:
«Посылаю Вам фото Лидии Корнеевны и Ивана Игнатьевича. Сделаны они лет 15 назад.
Разбираю сейчас пакет с отцовскими мандатами и удостоверениями. Он их почему-то хранил. Среди яранских бумаг есть мандат делегата II съезда РКСМ, комсомольский билет от 11 июля 1919 года, назначение заведующим справочной библиотекой города Яранска, мандат организатора книжной выставки, мандат делегата губернского съезда союза работников просвещения и социальной культуры и прочее. Копии некоторых из этих документов повлал В.И. Клюкину. Все-таки он хранитель комсомольских древностей.
Вот когда разберу бумаги вятского периода, то пошлю Вам то, что мне покажется интересным.
В Москве у отца остались письма к нему 1920-1930-х годов. Там есть письма Эйхенбаума, академика Вернадского, Пришвина, академика Морозова, Чуковского, Хармса, Конашевича, Николая Чехова, Вересаева, Олейникова и многих других деятелей детской литературы. Возможно, кое-что из них имеет смысл дать в предполагаемый сборник.
Да! Нашел еще черновик письма С.Я Маршака – ходатайства о демобилизации Ивана Игнатьевича в 1942 году. Посылаю его Вам.
Кто такой Аркадий Богатырев, что писал об отце? Он яранский комсомолец. Где он сейчас?».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.183-184).
Из черновика записки Самуила Яковлевича Маршака, написанной в 1942 году с обоснованием просьбы о демобилизации И.И. Халтурина:
«И.И. Халтурин, член Союза Писателей, видный деятель детской литературы, один из лучших знатоков старой (дореволюционной) и современной (советской) книги для юношества.
В течение двух десятков лет И.И. Халтурин принимал участие в составлении программ детских издательств, журналов, календарей, альманахов.
Его перу принадлежат критические статьи в «Литературной газете», «Смене», «Ленинградской правде», «Литературном обозрении» и «Детской литературе».
(И.И. Халтурин, человек, сочетающий в себе литературные способности и отличный художественный вкус…).
И.И. Халтурин отличный литератор, обладающий настоящим литературным вкусом и в то же время педагог в лучшем значении этого слова.
Интересы советских детей глубоко ему дороги. Он основательно изучил пионерское движение, хорошо знает историю детских военно-спортивных организаций за рубежом.
(Его значительная эрудиция в области детской и юношеской литературы, уменье глубоко и практически оценивать явления в этой области…).
По характеру своему И.И. Халтурин человек очень скромный, далекий от какой бы то ни было рекламы.
Все мы, советские писатели, работающие в области детской литературы, прекрасно знаем, как велики его заслуги в этой области, как богата его творческая инициатива.
Весь последний год он был в армии, на передовых позициях в качестве рядового бойца.
Недавно он был ранен, но и с фронта он присылал нам очень ценные предложения, касающиеся издания военно-исторических повестей для юношества и книг по венному воспитанию нашей молодежи.
Военное воспитание ребят – вот дело, в котором И.И. Халтурин может быть в настоящее время исключительно полезен.
Людей, работающих в этой области, немного, а работников с таким многолетним опытом у нас совсем наперечет.
И.И. Халтурин человек немолодой. Ему 41 год, здоровье его не слишком крепкое.
Но в той области, в которой он работал всю жизнь, он и сейчас может быть чрезвычайно полезен».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.185).

Из письма Виталия Ивановича Халтурина от 21 марта 1970 года:
«Видимо в ответ на сильное давление Союза Писателей в связи с перерегистрацией или еще какой-нибудь процедурой, отец написал автобиографию. Видимо это было в 1954-1956 годах.
Посылаю ее на всякий случай Вам. Авось когда-нибудь и пригодится.
О сборнике пока ничего не знаю. Кто-то должен реально взяться за дело. Дело это нескорое, конечно.
Если вдруг где-нибудь в вятских изданиях упомянут об отце – пришлите мне, пожалуйста, если сможете.
С удовольствием прочту Вашу книгу».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.169).

Из письма Веры Васильевны Смирновой (Переделкино) от 27 августа 1971 года:
«Посылаю Вам, как обещала, №8 журнала «Детская литература» со статьей о Халтурине и некоторыми письмами к нему, а также с несколькими фото, показывающими его в кругу друзей – детских писателей.
Мне кажется, что журнал проявил доброе внимание к Ивану Игнатьевичу.
Статью писала молодая журналистка, наш друг. Она знала Ивана Игнатьевича почти 20 лет и очень любила его. Вообще он всегда имел успех у молодых, а это хороший знак. Значит он всегда был заодно с будущим, хотя много знал и о прошлом. Интересно, как Вы оцените эти странички в журнале.
И мне хотелось бы вернуться к моему старому Вам предложению: О полке книг Ивана Халтурина. В Вятском литературном музее или в Вятской библиотеке.

Бондарин в Переделкино

Бондарин в Переделкино

Книги у меня все приготовлены. Фото тоже. Биографию я попытаюсь написать сама.
И, может быть, соберу какие-то добрые слова о нем разных писателей – Пантелеева, Андроникова, Бондарина (7), Фраермана, Федина…
Кстати, Федин (мы с ним соседи по даче и часто видимся и дружим) с непривычным для него восторгом говорил со мной о Ваших книгах, о Вашей работе, которую он считает очень важной для литературы.
Он показывал мне места в книге, где Вы упоминаете Ивана Игнатьевича. Ноя, конечно, уже знала об этом раньше».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.200).

Рувим Фраерман в Переделкино

Рувим Фраерман в Переделкино

Из письма Е.Д. Петряева Вере Васильевне Смирновой от 5 сентября 1971 года:
«Статья об Иване Игнатьевиче превосходна.
Ваше предложение мы, конечно, охотно принимаем. Сейчас музей находится в стадии ремонта и переоборудования. Будет очень кстати пополнить экспозицию советского периода «Полкой Халтурина».
Мы надеемся, что ремонт закончится через месяц-два. Поэтому Ваш подарок будем ждать с нетерпением. Просим только сопроводить его описью присылаемых книг и фотографий.
Схема у нас такая: портрет литератора, биографическая канва, публикации. Автографы, вещественные иллюстрации (перо, авторучка, очки или другие предметы, принадлежащие литератору). Отзывы (печатные и рукописные), библиография.
Возможны, разумеется, вариации.

Халтурин Фраерманы и Ивич в Переделкино

Халтурин, Фраерманы и Ивич в Переделкино

Особое внимание мы, естественно, обращаем на вятские связи. Тут у Ивана Игнатьевича много важного и интересного. Думаю, что со временем этой темой займемся специально.
А что слышно о сборнике?
Статья в «Детской литературе» хороший повод для развертывания работ по подготовке сборника. Жаль, что этот тезис не был выдвинут с должной отчетливостью.
Спасибо за сообщение о К.А. Федине. Передайте, пожалуйста, ему мои лучшие пожелания и просьбу откликнуться на мой очерк о М.А. Сергееве – нашем общем друге. Мне очень хотелось бы узнать советы и пожелания Константина Александровича по поводу подготовки книги о Сергееве. Сам Константин Александрович тоже обещал написать о нем.
Извините за задержку ответа: я только что вернулся с Урала, где пробыл почти месяц. Находки изрядны».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.201).

Из письма Виталия Ивановича Халтурина от 23 января 1973 года:
«Посылаю Вам несколько фотографий, сделанных мною в Переделкино в 1967 году.
Как Ваше детище – литературный музей?
Как Ваши литературные разыскания?
Что вышло у Вас нового?».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1, д.135, л.194-195).

Примечания:

(1) Десницкий Василий Алексеевич, родился 30 января 1878 года в селе Покров Сергачского уезда Нижегородской губернии.
С 1897 года участвовал в революционном движении, вел социал-демократическую пропаганду среди рабочих Сормова и Нижнего Новгорода. Окончил Нижегородскую духовную семинарию (1899), затем историко-филологический и юридический факультеты (юридический — без экзаменов) Дерптского университета (1907). С 1901 года - председатель «Союзного Совета Дерптских объединенных землячеств и организаций», по делу которого в 1902 выслан под надзор полиции в Нижний Новгород. С 1902 года - член Нижегородского комитета РСДРП. Принял участие в подготовке 2-го съезда РСДРП, но был арестован при переходе границы и снова выслан в Нижний Новгород. После раскола РСДРП примкнул к большевикам. В 1904-1905 годах один из руководителей Нижегородской социал-демократической организации, выступал как публицист (в том числе под псевдонимом В. Строев). Был делегатом 3-го (1905), 4-го (1906) и 5-го (1907) съездов РСДРП, партийных конференций, в 1905-1906 годах - членом Московского бюро ЦК, с 1906 года - членом ЦК РСДРП. Неоднократно арестовывался и находился в заключении. Один из организаторов партийной школы на о. Капри (1909), затем отошел от активной партийной работы.
В 1910-1916 годах жил в Юрьеве (ныне Тарту), преподавал в частных школах и в учительском институте, редактировал социал-демократическую газету «Окраина». Принимал участие в февральской революции, был избран гласным Юрьевской городской думы, затем районной думы в Петрограде. В 1917 году отказался вступить в РСДРП (б). Принял участие в создании газеты «Новая жизнь» (входил в редколлегию, затем - ответственный редактор). Был одним из лидеров группы «новожизненцев». В 1918 году был членом ВЦИК. Вскоре отошел от политической деятельности и стал заниматься научной и педагогической деятельностью.
Был одним из организаторов Третьего педагогического института в Петрограде (1918), который после нескольких реорганизаций и объединений стал Ленинградским педагогическим институтом имени А.И. Герцена.
Более сорока лет был профессором кафедры русской литературы этого института (1918-1958), заведовал кафедрой (1918-1946), был деканом отделения языка и литературы (1918-1934) и факультета русского языка и литературы (1934-1941). В 1918-1951 гг. преподавал в Петроградском - Ленинградском университете, где заведовал кафедрой русской литературы.

Лидия Чуковская и Иван Халтурин в Переделкино

Лидия Чуковская и Иван Халтурин в Переделкино

Работал также в различных научных и учебных заведениях: Государственном институте научной педагогики, Институте театра и музыки, Институте русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР (1931-1958, в 1945-1950 - заведующий Отделом новейшей русской литературы) и др.
Редактировал ряд журналов.
Автор свыше 150 научных работ по истории русской литературы, методике её преподавания, в том числе книг «Церковь и школа» (1923), «На литературные темы» (кн. 1-2, 1933-1936), «М. Горький: Очерки жизни и творчества» (1935, 3-е изд. - 1959), «Избранные статьи по русской литературе XVIII - XIX вв.» (1958). В 1979 году изданы его «Статьи и исследования».
Отец лингвиста, члена-корреспондента АН СССР Агнии Васильевны Десницкой (1912-1992).
Умер 22 сентября 1958 года в Ленинграде.

(2) «Ленинские искры» — первая и старейшая газета для детей и подростков, издававшаяся в СССР и распространявшаяся по всей территории Советского Союза. Издаётся в России и поныне под названием «Пять углов».

Ленинские искры - первая полоса первого номера

Ленинские искры - первая полоса первого номера

(3) «Новый Робинзон» (первоначальное название «Воробей») — ежемесячный журнал для детей. Начал выходить с октября 1923 и до № 7 за 1924 год назывался «Воробей». Номинальным редактором значилась З. И. Лилина (супруга Зиновьева), фактическим был С.Я. Маршак, который не был даже официальным сотрудником редакции. В редколлегию вошли члены литературного кружка Маршака, организованного в 1922 году при библиотеке Педагогического института дошкольного образования: Б. Житков, В. Бианки, О. Капица, Е. Привалова.

(4) Арбузов Павел Михайлович, филолог и педагог, родился 23 мая 1887 года в городе Малмыже Вятской губернии в семье священника. По существующей в семье легенде дед Павла Михайловича со стороны матери был незаконнорожденным сыном графа Бестужева-Рюмина и родился в его имении в Вологодской губернии. Павел Михайлович окончил Вятскую духовную семинарию и Петербургский историко-филологический институт. В 1919 году, в связи с голодом в Петрограде, приехал в город Малмыж к матери, где принял активное участие в организации одного из первых рабочих факультетов (рабфаков) в нашей стране и народного университета города. В дальнейшем начал работать в Вятском педагогическом институте, где и проработал до конца жизни. Человек фантастической эрудиции, он воспитал целую плеяду вятских литераторов и журналистов. Его учениками были Михаил Михайлович Решетников, Константин Васильевич Верхотин, Лев Михайлович Лубнин и другие. Умер Павел Михайлович 21 марта 1976 года в городе Кирове.

(5) Лебедев Всеволод Владимирович, родился 8 ноября 1901 года (по новому стилю) в станице Радде на Амуре в семье служащего на приисках. С началом русско-японской войны его отец был призван в армию, и семья переехала к родственникам в город Слободской Вятской губернии. Среднее образование Всеволод получил в реальном училище города Слободского, которое закончил в 1918 году. По окончанию училища Всеволод начинает работать в Центральной Слободской библиотеке и начинает заниматься организацией краеведческого музея в городе. В 1920 году он слушает лекции на краеведческих курсах в городе Вятке. После этого Лебедев продолжает работу по созданию краеведческого музея в Слободском. Но уже в качестве председателя Музейной секции. Одновременно он преподает ботанику в школах города.
В 1921 году Всеволод Владимирович переезжает в Вятку, где начинает работать в краеведческом музее. В том же году в сборнике Слободского родиноведческого музея вышла его первая статья.
В 1923 году уезжает на учебу в Ленинградский университет.
С 1925 года начинает работать в музее «Зимнего дворца» и принимает участие в заседаниях Этнографического общества. От Ленинградского общества исследования культуры финно-угорских народов получает командировку к вотякам, после чего в 1928 году выходит его книжка «Рисунки деревенских детей».
С 1928 года работает помощником заведующего музем Троицо-Сергиевской лавры в городе Загорске Московской области (сейчас – Сергиев Посад).
В 1929 году опять командируется Ленинградским обществом изучения финно-угорских народов на Север в Мурманск для изучения лопарей. Вместе с ними Лебедев проходит весь Кольский полуостров, после чего появляется его статья «Лопари» («Новый мир», 1929), а затем выходит его книга «Полярное солнце» в издательстве «Федерация».
С 1930 года он начинает работать в Москве в журнале «Дружные ребята». Получает от редакции «Крестьянской газеты командировку на Урал в совхоз «Гигант», после которой выходит его книга «Мы живем в Гиганте», состоящая из рассказов детей этого совхоза. На эту книгу обратил внимание А.М. Горький в своей статье «О детях» («Наши достижения», 1931, №2).
В 1931 году Всеволод Владимирович едет в Уссурийский край, где изучает быт орочен и пишет книгу «Охотники на Имане».

Маршак Самуил Яковлевич

Маршак Самуил Яковлевич

В 1933 году выходит его книга «Вятские записки». Эта книга обратила на себя внимание в печати. Появилась, например рецензия Ц. Вольпе («Звезда», 1933, №11).
Все последующие годы Лебедев принимает участие в журналах «Новый мир», «Звезда», «30 дней», «Красная новь», «Пионер. Печатает свои книги в «Издательстве писателей в Ленинграде», издательстве «Советский писатель», в Свердловском областном издательстве, в Гослитиздате и издательстве «Молодая гвардия».
В 1935 году в журнале «Красная новь» был напечатан его первый роман «Товарищи», вышедший в 1936 году отдельной книжкой в издательстве «Советский писатель».
В 1935 году была напечатана его пьеса «Отряды», которая была принята к постановке в театре Красной Армии и театре имени Е.Б. Вахтангова. Эта пьеса была написана Всеволодом Владимировичем после его поездки на Урал, где ему удалось побывать на нескольких заводах, познакомиться с бытом рабочих и услышать рассказы партизан о жизни до революции и во время революции. В театре имени Е.Б. Вахтангова уже начались репетиции пьесы, но Лебедев неожиданно снял ее с постановки.
Летом 1936 года Лебедев опять едет на Урал, где посещает заповедники самоцветов и заводы. В журнале «Красная новь» (1937, книга 3) был напечатан его роман «Заводы»
В апреле 1937 года он получает от журнала «Наши достижения» командировку в Тбилиси, после чего пишет очерк «Тбилиси». Однако, журнал «Наши достижения» был закрыт и очерк так и остался ненапечатанным.
В сентябре 1937 года Всеволод Владимирович серьезно заболел и ему был поставлен диагноз – опухоль мозга. В декабре 1937 года он был перевезен в Нейрохирургический институт, где и умер 16 января 1938 года на операционном столе». Похоронен Лебедев на кладбище Новодевичьего монастыря.
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.548, л.9).

(6) Берман Лазарь Васильевич, родился 27 февраля (11 марта) 1894 года в Санкт-Петербурге. Отец — Василий Лазаревич Берман — юрист, историк, энтузиаст еврейского движения, поэт и путешественник — умер в Каире от чахотки, когда сыну было два года. Мать пережила отца почти на пятьдесят лет и погибла в ленинградскую блокаду. В 1905 году поступил в 5-ю петербургскую гимназию, где проучился два года, а в 1907 году перешёл в Тенишевское училище. Учился на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. С июня 1917 года служил в школе шоферов броневого запасного автомобильного дивизиона. Дружил с Виктором Шкловским. В 1915 году поступил секретарём в журнал «Голос жизни». После революций 1917 годы был близок к эсерам, в 1918 году, во время эсеровского мятежа был арестован в качестве заложника, но не пострадал. В том же году добровольцем поступил в Красную Армию, в автомобильные части 7-й армии Западного фронта. Был помощником шофёра, заведующим гаражом, командиром автоотряда, заведовал экспедиционной частью автомастерских. В 1920—1921 годах работал секретарем в Петроградском отделении Союза поэтов. Организовал, вместе с И. Оксеновым и К. Державиным, издательство «Эрато». В 1921 году, после демобилизации, поступил на автомобильное отделение электромеханического факультета Технико-педагогического института, который окончил в 1922 году. В 1924 году стал секретарем журнала «Новый Робинзон».Известен тем, что в 1925 году заходил к Есенину в гостиницу «Англетер» вечером накануне гибели последнего. Во второй половине 1920-х годов работал в газете «Ленинские искры», руководил пионерской радиопередачей. В 1929 году «Красная газета» командировала его в «карскую экспедицию» (ледокол «Красин» в сопровождении нескольких судов должен, обогнув Скандинавию, найти проход через льды к устьям сибирских рек), о которой он оставил путевые заметки. В декабре 1929 года переехал в Москву. В 1930-х годов работал редактором газет-учебников Учпедгиза, в 1939 году организовал автомобильный кружок для детей. В июне 1942 года был мобилизован и определён рядовым в караульную роту в Москве, где пробыл около восьми месяцев. С начала 1943 до 1945 года воевал в составе автослужбы 2-го Украинского фронта. После демобилизации вернулся к руководству автомобильным кружка, при котором возникла «Первая детская автомобильная трасса» («1 ДАТ») — прообраз современных картодромов. Умер в 1980 году в Москве.
Берман, Василий Лазаревич, общественный деятель и палестинофил, родилвся в Митаве в 1862 году, умер в Каире в 1896 году Первоначальное образование получил в учрежденном его отцом Л. Я. Берманом петербургском еврейском училище, а высшее — на юридическом факультете университета, после чего он вступил в петербургскую корпорацию помощников присяжных поверенных. Прекрасные способности, дар слова и редкий запас общественной энергии, в связи с обаятельными душевными качествами очень рано выдвинули Бермана, как общественного деятеля. Еще будучи студентом, он помещал в издаваемой его отцом газете «Русский еврей» оригинальные и переводные стихотворения под псевдонимом Бен-Элиезер (впоследствии он писал также статьи в «Восходе»).
К палестинофильству примкнул еще в университете, под влиянием погромов 1880-х годов. Много поработал для палестинского дела: он присутствовал на известном сезде в Каттовице, принимал деятельное участие в организации различных кружков «Друзей Сиона», помогал «билуйцам», отправившимся в Палестину, хлопотал ο легализации одесского «Общества вспомоществования евреям ремесленникам и земледельцам в Сирии и Палестине» (1890).
Выпустил в свет два сборника — «Палестина» (1884) и посвященный Л. Пинскеру «Сион» (1892), в которых помещены его статьи : «Палестинское дело в заграничной жизни и печати» и «Палестинское течение в еврейской истории», а также ряд мелких заметок. Среди русских палестинофилов выделялся по широкой научной постановке вопроса ο колонизации Палестины. Берман предугадал два серьезных фактора поступательного хода русско-еврейской жизни — эмиграционную проблему и подъем национального самосознания русского еврейства — и связывал с ними свое палестинофильство. И поэтому, не прекращая работы по колонизации Палестины, он отдавал много энергии также русско-еврейскому общественному делу. Работая в крупнейшем тогда еврейском общественном учреждении — в центральном комитете Еврейского колонизационного общества, секретарем которого он состоял, — он по поручению комитета совершил в 1893 году продолжительное путешествие по Европе для всестороннего изучения эмиграционного вопроса. Результаты его наблюдений, изложенные в обширном докладе, послужили основанием для создания так называемого II отделения комитета Еврейского колонизационного общества (которым Берман и руководил), специально занимавшегося эмиграцией. Ему отчасти обязаны своим возникновением «Историко-этнографическая комиссия» при Обществе распространения просвещения между евреями. Б. вообще принимал участие во всех еврейских общественных начинаниях в Петербурге, причем обыкновенно играл роль вдохновителя (имя Бермана имеется на воззвании о coбирании исторических и других материалов ο евреях в России для проектировавшейся И. Зингером в начале 1890-х годов еврейской энциклопедии на немецком языке). В 1894 году Берман заболел чахоткой и поселился в Египте, где написал исследование ο «Евреях в современном Египте» («Восход», 1893, кн. 8). Поэт Л. Яффе посвятил памяти Б. стихотворение «Венок».
Берман, Лазарь Яковлевич, общественный деятель и педагог.

Берман Лазарь Васильевич

Берман Лазарь Васильевич

Родился в 1830 году в Курляндской губернии, умер в Петербурге в 1893 году. Занимаясь с середины 1850-х годов преподаванием, он открыл в Митаве общеобразовательное училище для еврейских мальчиков, а в 1867 году, по соглашению с петербургским еврейским обществом, учредил в Петербурге первые еврейские училища, которыми он фактически заведовал до конца 1880-х годов (в 1894 году училища перешли к Обществу распространения просвещения между евреями). Совместно с Г. М. Рабиновичем он издавал еженедельник «Русский еврей» (1897—1884); числясь его редактором (до 1883 года), он предоставил руководительство журналом Л. Кантору. Берман составил популярное руководство по еврейскому законоучению «Основы Моисеева закона» (1874 год; второе значительно дополненное издание 1880 год).

Берман Василий Лазаревич

Берман Василий Лазаревич

(7)Бондарин Сергей Александрович, родился 14 (27 января) 1903 года в Одессе. Он вырос в Одессе, в начале 1920-х годов входил в круг одесских писателей, особенно был дружен Багрицким и Гехтом. В 1929 году окончил юридическое отделение Одесского института народного хозяйства. В 1930 году женился на художнице Генриетте Адлер (1903—1997). Бондарин писал стихи, рассказы, журналистские очерки. Первая книга (для детей) — «Дындып из долины Дургун-Хоток» (1931), действие которой происходит в Монголии. Протесты писателей, в том числе Шкловского и Славина против того, что Бондарину уделяется мало внимания, привели к публикации первого сборника «Пять лет» (1935). С июня 1941 года по февраль 1944 года Бондарин служил при Политуправлении Черноморского флота. Участвовал в Керченской десантной операции 1941 года. В марте 1944 года был арестован, 21 апреля 1945 года приговорен к 8 годам лагерей по обвинению в «антисоветской агитации». До 1953 года находился в заключении, затем в ссылке в Красноярском крае. Умер 25 сентября 1978 года в Москве.

Приложение:

Семейный альманах к 100-летию со дня рождения Ивана Игнатьевича Халтурина.

https://drive.google.com/file/d/0B4eO6ht263rlMG1lTDFYc25vUXc/view?usp=sharing

Александр Рашковский, краевед, 6 апреля 2016 года.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
,
Один комментарий на “Диалог литераторов
  1. Pingback: Диалог литераторов | Блоги журнала "Семь искусств"

Обсуждение закрыто.

Сайт размещается на хостинге Спринтхост