Современное звучание мыслей и рассуждений Александра Ивановича Герцена, Николая Платоновича Огарева, князя Василия Аркадьевича Кочубея и… революционера Юрия Антоновича Дрелевского о бытовании народа России и о губернаторской должности

Попали мне в руки намедни сборники А.И. Герцена и Н.П. Огарева «Голоса из России», изданные в Лондоне в 1856-1860 годах, и я поразился современному звучанию их мыслей и рассуждений:
«Под сенью сорокалетнего террора успела возникнуть у нас, утвердиться и ОПУТАТЬ ВСЮ РОССИЮ В СВОИ СЕТИ – АЛЧНАЯ, РАЗВРАТНАЯ И НЕВЕЖЕСТВЕННАЯ БЮРОКРАТИЯ, КОТОРАЯ ВТЕСНЯСЬ МЕЖДУ ЦАРЕМ И НАРОДОМ, под благовидным предлогом преданности государю и охранения его престола, искусственно поддерживает разрыв между ним и ПОЗОРНО УГНЕТЕННОЙ СТРАНОЙ.
Это ТИРАНИЯ НОВОГО РОДА, неизвестная ни древнему, ни новому миру, составляла и до сих пор составляет НЕПРОНИЦАЕМУЮ СРЕДУ, сквозь которую не доходит ни голос России до царя, ни мысли и намерения царя до России.

Герцен Александр Иванович

Герцен Александр Иванович

Благодаря этой среде, царь и Россия мало по малу ОТУЧАЮТСЯ ПОНИМАТЬ ДРУГ ДРУГА, а этого только и нужно СВОЕКОРЫСТНОЙ БЮРОКРАТИИ.
Задыхаясь под мучительным гнетом, русская мысль ищет себе хоть какого-нибудь исхода.
ПОСТАВЛЕННАЯ МЕЖДУ БЕССМЫСЛЕННОЙ, ДАЖЕ ПРЕСТУПНОЙ БЮРОКРАТИЕЙ И НЕВЕЖЕСТВЕННОЙ МАССОЙ, ОНА НЕ ИМЕЕТ, САМА ПО СЕБЕ НИКАКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ, НИКАКОЙ МАТЕРИАЛЬНОЙ ОПОРЫ, КОТОРАЯ БЫ СТАЛА ЕЕ ПОДДЕРЖИВАТЬ И ЗАЩИЩАТЬ ПРОТИВ НАСИЛИЯ.
Напомним, что всякий народ ДОЛЖЕНИ ВОСПИТАТЬСЯ ДЛЯ ИЗВЕСТНОЙ ФОРМЫ ЖИЗНИ, и что история, как природа не делает скачков.
Случаются в ней внезапные перевороты, среди которых всплывают наружу самые крайние теории, но это дело временное и успокоившись НАРОД ОПЯТЬ ТАКИ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА ПРЕЖНЮЮ ТОЧКУ и продолжает свое шествие, медленное и постепенное, но зато НЕИЗБЕЖНО ДОСТИГАЮЩЕЕ ЦЕЛИ».
Голоса из России. Сборники А.И. Герцена и Н.П. Огарева. Выпуск первый. М.: Наука, 1974, с.13-32.

Совсем недавно удалось скачать еще такой интересный материал.

О губернаторской должности
Из размышлений князя Василия Аркадьевича Кочубея (1) от 1868 года.

Герцен и Огарев

Герцен и Огарев

«Дело начальника губернии, всегда важное в общем движении государственного механизма, в настоящую минуту приобретает огромное значение.
В эпоху реформ и нововведений действия исполнительной власти едва ли менее важны законодательных начертаний.
У НАС УТВЕРДИЛОСЬ ИЗДАВНА ПОНЯТИЕ, ЧТО РЕФОРМА СОВЕРШЕНА, КОГДА ОНА ОБЛЕКЛАСЬ В ФОРМУ ЗАКОНА, ОБНАРОДОВАНА И РАЗОСЛАНА В ВИДЕ ПОЛОЖЕНИЙ И ЦИРКУЛЯРОВ.
ВЗИРАЮЩИЕ НА ДЕЛО БЛИЖЕ ЗНАЮТ, ЧТО ОНА ТОГДА ЕЩЕ НЕ НАЧИНАЛАСЬ.
Вся сущность реформы и ее последствий зависит от исполнительных мер и качества их. Так важно значение начальников губернии, так осмотрителен должен быть их выбор, обусловлавливаемый непременно знанием вверяемого им края и хоть где-нибудь обнаруженною административной способностью.
Но представляется вопрос иной. При всех условиях удачного, иногда, выбора в губернаторскую должность, не достигается цель. За незначительной разницей в быстроте действий, в строгости или мягкости приемов, дело мало ощущает перемены. Иногда даже у лучших, по-видимому, губернаторов прокрадываются вопиющие беспорядки в губернии, в то время, как у худших, по какому-то тайному благодеянию промысла, жители обезопасены от разбойничьих набегов и от наглого злоупотребления властей, и от неправды присутственных мест.
При взгляде на все это со стороны, представляется, как будто живые люди при облечении их в звание начальников губернии теряют вдруг свою личность, становятся механическими снарядами, служа, подобно телеграфным аппаратам, для передачи распоряжений министерств, для дальнейшего хода текущих дел, - и это так на самом деле.
Такое стушевание личности, такое отсутствие дела в деле имеет свои причины в самом учреждении, очевидно неполном, не дающем достаточно простора для личной деятельности, не допускающем извлечь всю пользу из личных способностей и энергии.
Из наблюдений опытных выводим мы необходимость следующих мер и изменений:
1. Главное назначение начальника губернии охранять не только общее благосостояние вверенного ему края, но и личную безопасность, и благоденствие каждого из жителей. ЕГО ЗАДАЧА НЕ ТОЛЬКО ПРЕСЕКАТЬ ЗЛО ВОЗНИКШЕЕ, НО ПРЕДУПРЕЖДАТЬ САМУ ВОЗМОЖНОСТЬ ЕГО ВОЗНИКНОВЕНИЯ. Одним словом, губернатор есть преимущественно начальник полиции, между тем такой полиции нет. Не говорим о недостатках устройства нашей полиции, не говорим о совершенном отсутствии, в буквальном значении этого слова, полиции сельской, указываем на разительное и опасное неимение в ведомстве губернатора… тайной полиции. БЕЗ ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ НЕМЫСЛИМО УПРАВЛЕНИЕ (2). Наши губернаторы узнают, если не позже, то отнюдь не ранее всех прочих, о зле случившемся, не подозревают никогда зла готовящегося и пребывают в полнейшем неведении о зле возможном. Почти сто лет проходит с тех пор, как все ужасы страшной катастрофы – пугачевщины – могли бы быть предупреждены простыми мерами административной бдительности со стороны местных властей, которые приняты не были по совершенному неведению готовившегося. И вот сто лет спустя наши губернаторы находятся буквально не в лучшем положении, как и оренбургские власти того времени. Есть о чем заботливо подумать. Учреждение тайной полиции по уездам в личном заведовании губернатора мы считаем мерой существенной неотложной необходимости. Возражение обычное на эту меру делаемое, при сознании ее надобности, что нет для этого нужных денег, не имеет, по нашему мнению, ни смысла, ни значения. Не говоря уже о том, что предположение громадной на то затраты весьма преувеличено, но и, во всяком случае, для дела государственной первостепенной нужды деньги должны быть найдены во что бы то ни стало, хотя бы с отсечением потребной доли от всех статей государственного расхода.

Дрелевский Юрий Антонович

Дрелевский Юрий Антонович

2. Начальник губернии есть представитель высшей власти в губернии. Он вовсе не есть только чиновник Министерства Внутренних Дел, командированный для заведования делами его ведомства. Страж общего порядка и благоустройства, он должен иметь, по крайней мере, для некоторых случаев, власть, распространяющуюся всюду, не стесняемую перегородками министерств и остальных ведомств. ПРАВА И ПОЛНОМОЧИЯ ДОЛЖНЫ ВСЕГДА СООТВЕТСТВОВАТЬ ОБЯЗАННОСТЯМ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ. В последнее время эта простая мысль была вполне осознана по отношению к губернаторской должности и начертана новая инструкция с предположением расширить губернаторскую власть. Но, к сожалению, предположение осталось предположением, осуществившись только в праве требовать к себе не подчиненных лиц и во влиянии на определение чиновников по другим ведомствам. Убежденные опытом, мы смотрим на дело иначе, чем та инструкция. От души благодаря Провидение, что времена сатрапов и древних воевод безвозвратно миновали, мы не можем не сознавать, однако, что отсутствие всякой самостоятельной власти в губернии пагубно отзывается в общем строе, среди брожений неустановившихся начал, среди незрелости общества и неоконченности наших реформ. Доступно и простому взгляду, как например последняя мера, отнятие у губернатора права предавать суду виновных без согласия прокурора (там, где введена судебная реформа) лишило окончательно силы губернаторскую власть, действующую только обаянием прежнего своего значения. Мы держимся того мнения, что в общем ходе дел, включая права губернаторов в деле какой угодно инструкции, надлежит для случаев чрезвычайных предоставить им широкую власть. Под страхом личной ответственности, в редких, особенных случаях он должен иметь право приостановить исполнение неправого дела, кем бы оно не производилось, отлучать временно от должности заподозренных лиц, в каком бы ведомстве и где они не были. Наконец, при случаях, подобных тем, которые в последнее время так часто и так нагло стали проявляться в некоторых губерниях – разбоях и зверских убийствах, побегах из тюрем и тому подобных, иметь право предавать виновных военному суду. Такие исключительные права для исключительных случаев должны быть присущи власти начальника губернии. Пусть даже втайне ему предписано будет никогда не употреблять их в дело, но одно обладание ими даст ему нравственную силу, способную личным влиянием предупреждать зло, а в этом его главная задача. На эту меру есть готовое возражение: «нельзя же скажут всякому права чрезвычайного полномочия». Но ответ на это прост: НАДЛЕЖИТ НЕ ВСЯКОГО И ВОЗВОДИТЬ В ГУБЕРНАТОРЫ.

Огарев Николай Платонович

Огарев Николай Платонович

3. При введении крестьянской реформы, в видах предоставления губернаторам более свободы к занятию этим делом, признано было возможным сложить с них большую часть текущих дел и переписки, поручив их вице-губернаторам. Эту благодетельную меру следует утвердить навсегда. Дела и занятий у губернатора много: одно подписывание исходящих бумаг, включая сюда и подорожные, занимает целые часы времени. С появлением и развитием новых учреждений, по мере вводимых реформ, этого дела прибавляется с каждым днем, без убавки прежнего. Самое число подписей его растет и требует более времени. Таким образом, если не все, то многие губернаторы, верные своей обязанности, работают неустанно, работают днем и большую часть ночи, теряют в служебном труде здоровье. Но, по окончании многолетней их деятельности, если бы можно было все количество сделанного ими сдавить каким-нибудь прессом, чтобы выдавить из него всю сущность, то, к общему поражению всех и неописуемому изумлению их самих, не добыто было бы ровно ничего. Такое обременение их пустым, формальным делом имеет двоякий вред. Оно отнимает у способных время и силы заняться действительным делом на пользу и благоустройство края, а, с другой стороны, ЗАСЛОНЯЕТ ОТ ВЫСШЕГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ЖАЛКУЮ БЕЗДАРНОСТЬ ИНЫХ, ОКАЗЫВАЮЩИХСЯ ИСПРАВНЫМИ В ИСПОЛНЕНИИ ЭТОЙ ВНЕШНЕЙ СТОРОНЫ ДЕЛА.
Эти три меры мы считаем основными в устройстве важной для государства губернаторской деятельности».
Газета «Русский», 1868, №11.

Особый интерес представляет заявление Юрия Антоновича Дрелевского (3), комиссара юстиции города Вятки, биография которого до сих пор содержит много белых пятен.

Из заявления Вятского городского комиссара юстиции Ю.А. Дрелевского в адрес Вятского совета рабочих и солдатских депутатов от 3 августа 1918 года:
«Прошу СОВЕТ срочно избрать ГОРОДСКОГО КОМИССАРА ЮСТИЦИИ вместо меня, ввиду того, что я, как ре местный житель, связанный в положении своем как КОМАНДИРА ЛЕТУЧЕГО ОТРЯДА известной ответственностью перед РОДИНОЙ, могу быть ежеминутно вызван на фронт со своим отрядом.
Подавая настоящее заявление в СОВЕТ, я много передумал, много исстрадался душой, но все-таки должен просить товарищей об удовлетворении просьбы.
Для меня занимаемый мной пост был НЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕМ ЧЕСТОЛЮБИЯ И ГОРДОСТИ, А ТОЛЬКО СРЕДСТВОМ, КОТОРЫМ Я МОГО УКРЕПЛЯТЬ И РАЗВИВАТЬ ВЛАСТЬ НАРОДА в лице СОВЕТОВ рабочих и солдатских депутатов.
Вступая в должность в МОМЕНТ ВСЕОБЩЕЙ РАЗРУХИ И НЕДОВЕРИЯ, я помере своих сил старался возможно точнее и быстрее провести в жизнь веления центральной власти – и я теперь удовлетворен и, говоря это, не стесняюсь, так как это НЕ САМОДОВОЛЬСТВО, А ЧИСТАЯ ПРАВДИВАЯ ИСТИНА.
ДОВЕРИЕ К СУДАМ И МЕСТАМ СУДЕБНЫХ УСТАНОВЛЕНИЙ В ГОРОДЕ ВЯТКЕ НА ВЫСОКОЙ СТУПЕНИ, что видно и доказывается без слов и громких фраз сухими статистическими цифрами поступления гражданских исковых дел, о чем мною своевременно представлена в СОВЕТ отчетность.
Считая деятельность свою, в особенности в настоящее время, слишком ответственной, где, КРОМЕ БЕСПРИСТРАСТНОСТИ И ПРАВДИВОГО ОТНОШЕНИЯ К ПРОСИТЕЛЮ, ТРЕБУЕТСЯ САМООБЛАДАНИЕ, КОТОРОЕ ВЫРАЖАЕТСЯ В ПОДДЕРЖАНИИ АВТОНОМНОСТИ СУДОВ И АВТОРИТЕТА ВЛАСТИ, прошу заместителя мне избрать человека ИДЕЙНОГО И МОГУЩЕГО ДОБИВАТЬСЯ ПРОВЕДЕНИЯ В ЖИЗНЬ СВОИХ ЗАДАЧ ПЕРЕД ИЗБИРАТЕЛЯМИ НАСТОЙЧИВО И ЭНЕРГИЧНО.
Уходя с занимаемого мною поста, я прошу СОВЕТ, как избранников народа и исполнителей воли его, не оставить без движения тех начинаний, которые были мною сдвинуты с мертвой точки стояния.
А именно мною были представлены:
1. Проект реорганизации мастерской тюремного ведомства, каковой в настоящее время еще не доведен до конца и находится на пути творчества и эволюции.
2. Проект нотариата. Потребность в организации нотариальной части громадная и с каждым днем возрастающая, причем СТРАДАТЕЛЬНЫМ ЛИЦОМ ОТ НЕПРОВЕДЕНИЯ В ЖИЗНЬ ЭТОЙ РЕФОРМЫ ЯВЛЯЕТСЯ БЕДНОТА.
3. Проект реорганизации сыскного дела, в чем тоже наблюдается необходимость ввиду МОГУЩИХ ВОЗНИКНУТЬ ВСЯКОГО РОДА НЕДОРАЗУМЕНИЙ И НЕДОВОЛЬСТВА НАСЕЛЕНИЯ НА ПОЧВЕ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО КРИЗИСА. А ТАКЖЕ БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА ПРЕСТУПНОГО ЭЛЕМЕНТА, ЖЕЛАЮЩЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫМ КРИЗИСОМ ДЛЯ ЛИЧНЫХ ЦЕЛЕЙ.
4. Проект упорядочения продовольственного дела в городе Вятке, каковое упорядочение является для города Вятки в настоящее время важным и необходимым, так как на этой почве СОВЕРШАЕТСЯ МАССА ПРЕСТУПЛЕНИЙ, разрешение коих лежит на обязанности подведомственных мне учреждений.
Вот те БОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ, которые волнуют и беспокоят меня и которые для меня ВСЕГДА ЯВЛЯЛИСЬ САМЫМИ ГЛАВНЫМИ И ВАЖНЫМИ.
И для разрешения которых я не щадил своего здоровья и сил, ПОМНЯ ЛИШЬ ОДНО - ПОМОЧЬ ПРОЛЕТАРИАТУ».
(ГАКО, ф. Р-384, оп.1, д.2, л.18-21).

Примечания:

(1)Василий Аркадьевич Кочубей, родился в 1826 году в Малороссии в 5-м колене от Василия Леонтьевича Кочубея, казненного Мазепой в 1703 году под Белой Церковью. Его отец, князь Аркадий Васильевич Кочубей (1790-1878), был сенатором. Мать, Мария Николаевна, урожденная княжна Вяземская (?-1834), умерла, когда ее среднему сыну было только 8 лет.
Василий Аркадьевич, получив вначале домашнее образование, позже становится воспитанником Императорской школы права выпуска 1845 года. Первым браком он был женат на княжне Наталье Петровне Салтыковой, от которой имел троих сыновей. После смерти первой супруги Василий Аркадьевич женился во второй раз. На сей раз его избранницей стала графиня Мария Алексеевна Капнист (1848-1925). В этом браке также родилось трое сыновей. Петро (1880-1918), Василий (1883-?), младший сын Николай родился в 1885 году, когда отцу было уже 59 лет, а матери – 38.
Князь Василий Аркадьевич Кочубей дослужился до чина статского советника, что в переводе на морской военный чин приравнивалось к контр-адмиралу, был предводителем дворянства Кролевец Черниговской губернии.
В конце 80-х годов XIX века В.А. Кочубей, будучи камергером Двора Его Величества императора Александра I I I, переезжает в Ялту. В 1888 году он покупает у князя А.М. Дондукова-Корсакова из его имения «Гюзель тепе» около двух десятин земли (чуть более 2-х га). Через год (1890) он заказывает архитектору Н.П. Краснову проект барского особняка. Николай Петрович Краснов – один из самых известных зодчих Южного берега Крыма. Он строил Белый Ливадийский дворец, Дюльбер, Харакс, Чаир, дворец Юсупова в Кореизе – всего более 60-ти самых известных архитектурных сооружений в Ялте и окрестностях. Исполняя волю заказчика, архитектор предложил план виллы в стиле итальянского Возрождения и принял на себя ответственность аз качество постройки. Вскоре Кочубеи уже вселились в новый особняк.
Хлопоты по обустройству семьи в Ялте не мешали Василию Аркадьевичу заниматься активной общественной деятельностью. С 1890 года он вместе с отцом А. Терновским возглавлял комитет по строительству собора Св. Александра Невского. Его жена помогала ему во всем. Она была Почетным Председателем строительного Комитета. Это благодаря ее ходатайству перед императором Ялтинская городская Дума получила высочайшее соизволение Александра I I I на пожертвование приобретенной городом земли в собственность собора Святого Благоверного князя Александра Невского. Мария Алексеевна была известна также добрыми делами на ниве просвещения, много жертвовала Ялтинской мужской гимназии. За заслуги перед городом она стала первой Почетной гражданкой Ялты. Свою деятельность в Строительном Комитете М.А. Кочубей продолжала и после смерти мужа в 1897 году. В 1902 году она была членом Комиссии по приему построенного собора.
В 1903 году по ее предложению Ялтинская городская Дума постановила назвать Набережную в память об убитом императоре Александре I I –Александровской.
Вся недвижимость перешла по наследству Марии Алексеевне и оценивалась в 1912 году в 1500 рублей, сумму по тем временам значительную.

(2) Конечно, никто не призывает сегодня губернаторов создавать свою тайную полицию, но независимые и надежные источники информации для губернатора, безусловно, необходимы. Напомню, что у И.В. Сталина была своя личная разведка и контрразведка. По некоторым данным он лично вел от 15 до 20 агентов за рубежом. Есть основание предполагать, что информацию по внутренней жизни страны ему поставлял Наркомат просвещения РСФСР, причем особенно активно в период, когда этот наркомат возглавлял Владимир Петрович Потемкин (об этом уже писал). В годы войны этот наркомат выполнял, например, задачи по информационному обеспечению партизанского движения, активно используя фонды нашей Герценки.

(3)Дрелевский Юрий Антонович, родился 10 (22) мая 1891 года в Курляндской губернии (ныне территория Латвии) в крестьянской семье. До призыва в армию учился в Рижском политехническом институте. С 1912 года служил матросом на Балтийском флоте. В начале декабря 1917 года в Вятке сложилась непростая политическая обстановка. Против советской власти бастовали работники казначейства, банков, типографии, телефонной станции, городской хлебопекарни. В это же время, 5 декабря, в Вятку прибыл отряд балтийских моряков, направлявшийся из Петрограда на Урал для борьбы с мятежом атамана Дутова. По просьбе Вятского горсовета командир отряда матрос Заккус согласился откомандировать в распоряжение Совета 70 моряков под командованием Дрелевского, Кириллова, Журбы, Гусарука и Пузырева. Отряд в тот же день приступил к охране города. Забастовка служащих закончилась. Во все бастовавшие учреждения были направлены патрули вооруженных моряков и красногвардейцев. Юрий Дрелевский как бывший студент политеха был направлен для контроля на городскую телефонную станцию, а уже 30 декабря решением Вятского горсовета назначен ее комиссаром. На этом посту он пробыл до 2 марта 1918 года, наладив бесперебойную работу станции. 6 марта 1918 года Дрелевский был назначен комиссаром юстиции города Вятки и Вятского уезда и сразу же поспешил войти в курс дела, запросив карту уезда и необходимый статистический материал.
29 марта ввиду большого объема работы полномочия комиссара юстиции г. Вятки и Вятского уезда были разделены. Дрелевский остался в должности городского комиссара, в которой и проработал до 5 августа 1918 года, хотя все это время возглавлял также летучий отряд балтийских моряков. В апреле канцелярия комиссара юстиции получила необходимое количество столов, стульев и даже «самовар для приготовления чая», кроме этого сам Дрелевский получил разрешение горсовета «на право разъездов по делам службы по городу Вятке и его окрестностям на мотоциклете». Длительное время Юрий Антонович проживал в комнате на верхнем этаже в доме Трифонова монастыря по Успенской улице (ныне улица Горбачёва), но «ввиду дороговизны стоимости квартиры и отсутствия в ней необходимых удобств», он неоднократно обращался в квартирный отдел горсовета с просьбой предоставить ему более удобную и дешевую квартиру. В июле он получил комнату в одном из муниципализированных домов. Согласно положению о комиссариатах юстиции городской комиссар находился в подчинении Вятского городского Совета рабочих и солдатских депутатов и Вятского губернского комиссара юстиции. Городскому комиссару вменялось в обязанность контроль над местами заключения, сбор сведений о производстве обысков, реквизиций, конфискаций, арестов. Ведомостей от народных судей города Вятки о движении уголовных и гражданских дел, руководство реорганизацией Вятского городского нотариата, разбор архивов дореволюционных судебных учреждений, составление смет расходов на содержание народных судов, судебно-следственных комиссий, революционного трибунала, уездного съезда народных судей. В начале августа Дрелевский принял решение уйти с занимаемой должности, о причинах которого он и сообщал в заявлении от 3 августа 1918 года, поданном в Вятский Совет рабочих и солдатских депутатов.
5 августа 1918 года на заседании созданной Вятским горсоветом специальной комиссии о реорганизации сыскного дела в г. Вятке проект Дрелевского был в основном одобрен и принят к реализации. По этому проекту уголовный розыск «должен пользоваться такими же правами полной автономии и невмешательства администрации, как и суд».
Важное значение Дрелевский придавал и материальному вознаграждению работников розыска, указывая: «Большое зло для сыскного дела – это мизерные оклады служащих. Это несправедливо, так как люди, посвятившие себя этому делу, напоминают воина на поле сражения, каждую минуту рискующего своей жизнью. Люди, посвятившие себя работе по охране граждан, конечно, не обращают внимания ни на опасности, ни на клички – они выполняют свой долг честно, как умеют. Обязанность правительства помочь им материально – повысив оплату труда и обеспечив их семьи на случай несчастья. На то жалование, которое получает сотрудник уголовного розыска, не только трудно одеться, но невозможно даже прокормиться в виду сильного удорожания жизни. Оперативнику необходимо иметь несколько костюмов, парики и грим, дабы трудно было его узнать тем, за кем приходится следить». Вознаграждать сотрудников розыска комиссар предложил за счет увеличения процентного сбора с населения за найденные вещи, кроме того, по желанию владельца найденных вещей становилось возможным и вознаграждение «за особо выполненную работу».
При этом Дрелевский считал: «Страстное желание, энергия, храбрость еще недостаточны для сотрудника уголовного розыска, так как для успеха дела необходимо обладать знаниями, каковых, к сожалению, у большинства сотрудников нет. Эти знания необходимо дать в систематическом популярном изложении. И только тогда можно требовать от лиц, занимающихся профессией сыщика, быстрого и правильного исполнения своих обязанностей».
Молодой и энергичный, честный и принципиальный, Юрий Антонович Дрелевский многое успел сделать для укрепления правопорядка в нашем городе.
20 августа 1918 года в селе Петровском около Уржума, схваченный участниками степановского восстания Дрелевский был расстрелян. Похоронен Юрий Антонович в городе Уржуме, на городской площади. По решению Вятского горсовета 21 сентября 1918 года улица Спасская города Вятки была переименована в его честь.
Из справки Аркадия Колотова, главного специалиста ГАКО.
А вот еще интересные документы о Юрии Антоновиче Дрелевском.
Из письма Вятского городского комиссара юстиции Ю.А. Дрелевского от 26 апреля 1918 года в Вятский совет рабочих и солдатских депутатов:
«Прошу СОВЕТ выдать мне разрешение на право хранения и ношения револьвера и шашки, поднесенной мне в подарок ЭШЕЛОНОМ 1-го Северного летучего отряда, как командиру отряда».
(ГАКО, ф. Р-384, оп.1, д.2, л.4).
Из письма Константина Алексеевича Палкина о книге Д.Н. Фетинина «Рассказ о легендарном начдиве (В.М. Азине) в адрес директора Кировского книжного издательства от 28 августа 1960 года:
«На странице 29 тов. Дрылевский назван губернским комиссаром юстиции. Это неточно. Дрылевский губернским комиссаром юстиции не работал. Он несколько месяцев работал городским комиссаром юстиции города Вятки. Мне пришлось встретиться с документами, которые показывают, что настоящая фамилия Дрелевский, а не Дрылевский. Это положение требует уточнения. А то получается, что говорим о заслугах товарища, а фамилию его искажаем».
(ГАКО, ф. Р-128, оп.1, д.205, л.39).
Любопытно, что в документах периода работы Юрия Антоновича Дрелевского в городе Вятке встречаются оба варианта написания его фамилии. Так что, этот вопрос еще надо изучать.

Александр Рашковский, краевед, 13 марта 2017 года.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
, , ,
Сайт размещается на хостинге Спринтхост